Фамилия Ведмедев — один из ярких примеров того, как в русской ономастике «законсервировалась» диалектная или иноязычная форма слова. В основе фамилии лежит украинское, белорусское или южнорусское диалектное слово «ведмідь» (медведь). В отличие от литературного русского «медведь», где начальное «м» объясняют древним табу (настоящее имя зверя было запрещено произносить), южнославянские и западнославянские формы сохранили более архаичный вариант — от общеславянского *medvědь, но с переходом начального «м» в «в» в некоторых говорах. Таким образом, Ведмедев — это «медвежий» человек, то есть человек, которого прозвали Медведем за силу, угрюмость или внешнее сходство.

Суффикс -ев указывает на стандартную модель образования русских фамилий от основ на мягкий согласный или на «й»: Ведмедь → Ведмедев («чей?» — сын Ведмедя). В украинской традиции аналогичная фамилия звучала бы как Ведмеденко или Ведмедь (без суффикса), а в русской — именно с -ев, что говорит о русификации носителя. Появление такой фамилии в русской среде — верный признак того, что предок жил на стыке культур: на границе Великого княжества Литовского и Московского государства, в современных Брянской, Курской, Белгородской областях или на Слобожанщине.

Интересная деталь: фамилия Ведмедев почти не встречается в центральных и северных губерниях России, где медведя называли «медведем». Зато она густо заселена в казачьих областях (бывшая Область Войска Донского, Кубань) и в Сибири, куда переселенцы с Украины принесли свой говор. Если ваш предок носил эту фамилию до 1917 года, он с высокой вероятностью был либо государственным крестьянином южных уездов, либо казаком. Дворянских родов Ведмедевых в «Бархатной книге» и «Гербовнике» нет — это однозначно фамилия простонародная, прозвищная.

В написании фамилии встречаются варианты Ведмедев и Ведмидев (через «и»), что отражает акающее произношение («видмед»). Но литературная норма закрепила форму через «е». В отличие от фамилии Медведев, где корень виден сразу, Ведмедев звучит для русского уха как «неправильный медведь». Однако именно эта «неправильность» и есть главная ценность фамилии: она хранит память о том, что русский язык не всегда был единым, и что предки говорили на живых говорах, где зверя называли по-своему.