Фамилия Воронжан — редкий случай в русской ономастике, и её разбор требует нестандартного подхода. С первого взгляда она кажется искажённым вариантом фамилии Воронцов или Воронов, но это не так.

Скорее всего, перед нами не исконно русская, а заимствованная или искусственно созданная фамилия. Её основа «ворон» — древняя и распространённая, но суффикс «-жан» абсолютно нехарактерен для русской модели образования. В русских фамилиях типичны суффиксы -ов/-ев, -ин, -ский, -их/-ых. Суффикс «-жан» — явный признак французского влияния. Вспомните фамилии типа Дюран, Маршан, или, с другой огласовкой, — Буржан. Вероятно, Воронжан — это русифицированная версия французской фамилии, например, Voronjean или Vorangean. Если это так, то предки носителя фамилии могли быть французами, обрусевшими в XVIII–XIX веках, когда в Россию приезжали гувернёры, ремесленники или военные специалисты.

Вторая, менее вероятная, но всё же возможная версия — искусственное происхождение. В советское время при смене паспортов люди нередко получали фамилии по созвучию или на основе старых прозвищ. Если у предка было прозвище Ворона, а паспортист решил «украсить» его французским окончанием, могла получиться именно Воронжан. Это объяснение слабее, так как для таких случаев типичнее окончания -ов или -ин.

Третья версия — географическая. Фамилия могла возникнуть от названия населённого пункта, например, французского Воронж (Voronge) или славянского села с похожим корнем, но тогда суффикс «-жан» указывал бы на принадлежность к месту («выходец из Воронжа»). Однако таких топонимов в доступных источниках не зафиксировано.

Что касается прямого значения, то если отбросить французское влияние и считать фамилию чисто русской по корню, то «ворон» — это птица, символ мудрости и долголетия, но в народной культуре часто связанная с предсказаниями и тёмными силами. Однако в фамилиях «птичьи» прозвища были обычным делом: Ворона, Воробей, Сокол — и не несли негативного оттенка, а просто описывали внешность или повадки человека.

Итог: фамилия Воронжан — скорее всего, результат культурного смешения, где русский корень соединился с французским суффиксом. Её носители, вероятно, потомки выходцев из Франции или, что реже, люди, получившие фамилию при советской паспортизации. География её бытования неизвестна, но, учитывая редкость, она может быть сосредоточена в одном регионе или у одной семьи.