Фамилия Загородин, а в её собирательной форме — Загородины, образована по стандартной для русского севера и центра модели: прозвище на -а плюс притяжательный суффикс -ин, означающий «чей?» — «сын Загороды». В основе прозвища лежит не просто слово «город», а его древнее и более широкое значение — огороженное место, укреплённый двор или небольшое поселение с оградой. Приставка «за» указывает на положение: человек живёт «за городом», то есть за оградой, на окраине, в стороне от основного поселения. Такое прозвище давали крестьянину, чей дом стоял на отшибе, за околицей.

Вторая, менее очевидная версия отталкивается от глагола «городить» — строить изгородь, возводить стены. Здесь Загорода — человек, который городит, занимается строительством оград и укреплений. В пользу этой гипотезы говорит сам суффикс -а, типичный для прозвищ по действию (ср. Кусака, Вертишейка). Однако для фамилий, образованных от названий ремёсел, чаще используют суффиксы -ник или -ец (Городник, Строитель), поэтому версия с «живущим за оградой» выглядит более естественной и распространённой.

Слово «город» в древнерусском языке означало именно ограду, забор, а не крупный населённый пункт. Лишь позже, когда огороженные поселения стали разрастаться, значение сместилось к современному. Поэтому Загородин — это, скорее всего, не «житель пригорода», а человек, чей дом стоял за общей деревенской изгородью. Такая привязка к ландшафту и расположению усадьбы характерна для многих русских фамилий на -ин: Заречин, Запольский, Зарубин.

Фамилия Загородин встречается преимущественно в северных и центральных областях России, особенно в Вологодской, Архангельской и Костромской губерниях, где традиция прозвищ на -а держалась дольше всего. Вариант с окончанием -ы (Загородины) указывает на множественное число и типичен для родовых прозваний в документах XVII–XVIII веков, когда фамилия ещё не закрепилась за одним человеком, а обозначала всю семью или домохозяйство.

Точное время возникновения фамилии установить сложно: процесс перехода прозвища в наследственное имя шёл неравномерно и мог растянуться на несколько поколений. Но сама модель — прозвище на -а плюс -ин — одна из древнейших в русской антропонимии, активно использовавшаяся уже в XV–XVI веках.