Фамилия Закири — редкий для русской ономастики случай, когда имя-основа не славянская, а, скорее всего, тюркская или арабская, а суффикс — русский. Ключ к разгадке — окончание -и. В русских фамилиях оно чаще всего указывает на принадлежность к роду через форму множественного числа (как в фамилиях на -их/-ых: Седых, Долгих) или является застывшей формой прилагательного. Но в случае с Закири работает другая модель: это русифицированная форма фамилии, образованная от имени Закир (Закир) с помощью патронимического суффикса -и, который в тюркских языках часто передаёт значение «сын такого-то». То есть исходно фамилия могла звучать как Закири (Закир оглы/Закир кызы), а при записи в русских документах суффикс закрепился как неизменяемое окончание.

Имя Закир (араб. Закир — «помнящий», «вспоминающий», «восхваляющий») широко распространено у народов, исповедующих ислам: татар, башкир, народов Кавказа, Средней Азии. Соответственно, предки носителя фамилии Закири, скорее всего, были мусульманами, а сама фамилия оформилась в среде, где русская административная машина фиксировала тюркские имена с характерным окончанием. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые массово давались крестьянам, форма на -и могла быть и у сельских жителей, и у горожан, но чаще встречается у татарских и башкирских родов, переселившихся в русские губернии или служивших в казачестве.

Встречается и другой, менее вероятный вариант: связь с арабским корнем «закр» (зуб, клык). В этом случае Закири могло быть прозвищем человека с приметным зубом, но такая версия уступает по распространённости первой, так как имя Закир — одно из самых употребительных в исламской культуре.

Географически фамилия Закири сегодня встречается в Татарстане, Башкортостане, в Чечне и Ингушетии, а также среди татарской диаспоры в Москве и Санкт-Петербурге. В дореволюционных метрических книгах её можно найти в записях мещан и крестьян Казанской и Уфимской губерний. Сословная принадлежность предков могла быть разной — от мулл и торговцев до ремесленников, но единого «дворянского» или «крестьянского» статуса у этой фамилии нет: она бытовала в среде, где социальные границы были подвижнее, чем в центральной России.