Фамилия Закорина — женская форма, но в русской традиции её обычно рассматривают через мужской вариант Закорин. Это относительно редкая фамилия, и её происхождение не лежит на поверхности, что делает разбор особенно интересным.

Словообразовательная модель указывает на суффикс -ин, который в русских фамилиях чаще всего означает принадлежность: «чей?» — Закорин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Закоря. Основа «Закор-» — вот где главная загадка. Самый прямой путь — связать её с диалектным словом «закора» или «закор». В северных и сибирских говорах «закор» — это сугроб, нанос снега у препятствия, а также ледяной торос на реке. Прозвище Закоря могли дать человеку плотного, неповоротливого телосложения, либо тому, кто жил в глухом, занесённом снегом месте.

Вторая версия отталкивается от глагола «корить» (упрекать, бранить). Приставка «за-» придаёт значение начала или чрезмерности действия. «Закорный» — тот, кто постоянно за всё корит, ворчун. Прозвище Закоря в этом случае — насмешливое имя для брюзги или человека, который любил читать нотации. Эта версия менее вероятна, потому что в фамилиях на -ин основа обычно короче и звонче, но исключать её нельзя.

Географически фамилия Закорин встречается в основном на Русском Севере — в Архангельской и Вологодской областях, а также в Кировской области. Это подтверждает первую версию: «закора» — слово северное. В этих краях прозвища часто давали по природным явлениям или особенностям ландшафта. Предок Закориных мог быть крестьянином, жившим у реки, где зимой намерзали торосы, или просто крепким, «закористым» мужиком.

Интересная деталь: фамилия могла возникнуть и как «географическая» — от названия деревни Закорье или Закоры. Такие топонимы есть в тех же северных регионах. В этом случае Закорин — не по прозвищу, а по месту выхода: «из Закорья». Тогда суффикс -ин работает так же, как и в фамилиях на -ский, только в более архаичной форме.

В словарях Б. Унбегауна и В. Никонова фамилия Закорин не числится среди хрестоматийных, что говорит о её локальном характере. Она не попала в число дворянских или купеческих родов, а осталась в крестьянской среде. Сейчас носителей фамилии немного, и каждый из них — носитель редкого ономастического свидетельства из жизни северной деревни.