Фамилия Жулев (и её вариант Жулёв) — одна из тех, где за привычным звучанием скрывается неочевидная история. Вопреки первому впечатлению, её основа не обязательно связана с воровством, хотя прозвище Жуля или Жуль действительно могло указывать на мошенника. Однако у слова «жулик» были и другие значения, а глагол «жулиться» означал «жаться, ёжиться, морщиться». Так могли прозвать человека с соответствующей привычкой или характерной мимикой.

Разбираем словообразовательную модель. Фамилия образована с помощью типичного русского суффикса принадлежности -ев, который присоединялся к основам на мягкий согласный или шипящий. В данном случае основа — прозвище Жуль или Жуля. Суффикс указывает на отчество: «чей?» — Жулев, то есть сын или потомок Жуля.

У этой фамилии есть и другие версии происхождения, и они интереснее, чем кажется. В областных говорах глагол «жулиться» означал не только «морщиться», но и «жаться», «скулиться» — возможно, речь о робком или постоянно зябнущем человеке. По другой гипотезе, прозвище Жуль восходит к звукоподражанию: «жуль» могло соответствовать «буль» («булькать»). В этом случае Жулём называли ребёнка, который любил плескаться в воде, — довольно неожиданный поворот.

Филологи также указывают на параллели в других славянских языках. В болгарском диалектное слово «жульо» значит «слабый, истощённый человек». В польском и молдавском прозвище Жуль тоже встречалось, что говорит о его древности и распространённости.

Прозвище действительно древнее. В исторических документах упоминаются: Жуль, крестьянин из Новгорода (1545 год), Иван Жуль, крестьянин из Вологды (1612 год), Василий Жулёв, посадский человек из Новгорода (1668 год), а также крестьяне Жулёвы из Переяславля (начало XVII века). Эти записи показывают, что фамилия бытовала в северных и центральных русских землях, а её носители были в основном крестьянами и посадскими людьми.

Таким образом, фамилия Жулев многозначна: она могла возникнуть и от внешности (морщинистый, ёжащийся), и от поведения (плещущийся, любящий воду), и от характера (слабый, истощённый). Единого корня нет, но все версии ведут к живому прозвищу, которое закрепилось за родом несколько веков назад.