Фамилия Журанкин — редкий пример, где суффикс -ин наложился на основу, которая сама по себе уже содержит суффиксальный элемент. В отличие от типичных «Иванов» или «Петров», здесь мы имеем дело не с прямым отчеством от крестильного имени, а скорее с прозвищным именованием, прошедшим через несколько словообразовательных ступеней.

В основе фамилии лежит неканоническое имя или прозвище Журан. Оно образовано от глагола «журить» — бранить, выговаривать, журить. В русских говорах «журан» — это тот, кто постоянно ворчит, делает замечания, или, наоборот, человек, которого часто журят. Модель с суффиксом -ан (-ян) характерна для прозвищ, описывающих характер или поведение (ср. Болтун, Молчун, Крикун). Дальнейшее притяжательное -кин указывает на принадлежность: «сын Журана» или «из семьи Журана».

Есть и менее очевидная, но вполне правдоподобная версия, связывающая фамилию с диалектным словом «журанка» — так в некоторых областях называли журавля или цаплю. В этом случае прозвище Журан мог получить человек с длинной шеей, долговязый, или же тот, кто ходил, высоко поднимая ноги, — по ассоциации с птицей. В пользу этой версии говорит то, что фамилии «птичьего» происхождения (Журавлёв, Цаплин, Гусев) очень распространены, а Журанкин могла возникнуть как местный фонетический вариант. Однако связь с «журить» кажется более прямой и частотной для прозвищ, описывающих характер.

С точки зрения географии, фамилия Журанкин не является массовой. Её очаги встречаются в Поволжье и центральных областях России, особенно в бывшей Симбирской и Нижегородской губерниях. Это указывает на то, что фамилия сформировалась в среде крестьянства или посадских людей, где прозвища давались по яркой, заметной черте — ворчливости, привычке делать замечания или характерной внешности.

Сравните с однокоренными фамилиями: Журин (от «жура» — ворчун), Журов (от «жур» — тот же корень). Журанкин стоит в этом ряду особняком благодаря суффиксу -ан, который придаёт прозвищу более грубоватый, «мужицкий» оттенок. В дворянской среде такие фамилии почти не встречались — они остались в низовых слоях населения, где прозвище могло закрепиться за родом на века.