Фамилия Журашов — редкий случай, когда географическая привязка важнее, чем привычный разбор по суффиксу. Если отбросить типовое окончание -ов (указывающее на принадлежность: «чей?» — Жураша), в основе остаётся «Жураш». И вот тут начинается главное.

Самый прямой путь — от прозвища или имени Жураш, которое, скорее всего, связано с диалектным словом «жура» — в южных и западных говорах так называли журавля. Но не просто птицу: журавль в народной культуре — фигура приметная, долговязого, неуклюжего или, наоборот, степенного человека могли прозвать Журавлём, а в уменьшительно-ласкательной форме — Жураш. Суффикс -аш в русских прозвищах встречается, но не так часто, как -к- или -ок, что делает фамилию более локальной, не «массовой».

Версия с тюркским корнем тоже имеет право на существование, но слабее. В некоторых тюркских языках «жура» означает «друг, товарищ», а -ш — аффикс принадлежности. Однако для фамилии, оканчивающейся на -ов, такая основа дала бы форму «Журашев» (от Жураш — «его друг»), а не «Журашов». Разница в суффиксе (-ов вместо -ев) подсказывает, что в основе лежало не мягкое, а твёрдое окончание прозвища — то есть либо «Жураш» без всяких тюркских значений, либо местное слово, где «ш» твёрдое.

Ономастический словарь Б. Унбегауна не фиксирует фамилию Журашов в числе распространённых, что подтверждает её редкость. Скорее всего, она сформировалась в среде крестьян или однодворцев южнорусских губерний — там, где в говорах сохранялось «жура» вместо литературного «журавль». Записали предка в переписную книгу как «Жураш», а его сыновья стали Журашовыми.

Итог простой: первый носитель фамилии — человек, которого в деревне прозвали Журашом за сходство с журавлём (рост, походка или даже характер). Никакой аристократии, зато живая примета из быта.