Фамилия Жураков — типичный пример того, как простое прозвище превратилось в родовое имя. Она образована по стандартной русской модели с суффиксом -ов, который указывает на принадлежность: Журак — это предок, а Жураков — его потомок, буквально «сын Журака». В основе лежит прозвище Журак, которое, в свою очередь, восходит к «журавль». Птица эта в народном сознании была символом стройности, долголетия и бдительности, но прозвище могли дать и за высокий рост, и за длинноногость, и за характерную походку.

Интересная деталь: в отличие от фамилии Журавлёв, где основа взята из литературного языка, форма Журак — диалектная. В южнорусских и украинских говорах слово «журак» или «журавель» нередко сокращалось или видоизменялось. Поэтому география фамилии Жураков тяготеет к югу России, к Курской, Воронежской, Белгородской областям, а также к Украине. Встречается она и у донских казаков, где прозвища часто носили «птичий» характер.

Менее вероятна, но всё же возможна связь с глаголом «журить» (бранить, выговаривать). В этом случае Журак — человек, который постоянно ворчит или журит других. Однако такая версия слабее: фамилии от «журить» обычно образуются через суффикс -ин (Журин), а суффикс -ак больше характерен для прозвищ по внешним признакам или повадкам животных.

Социальный состав носителей фамилии был пёстрым. В переписных книгах XVII–XVIII веков Жураковы встречаются и среди крестьян, и среди однодворцев — особой категории южнорусских землевладельцев, которые несли пограничную службу. В документах Воронежской губернии, например, упоминается стрелец Журак — это прямое указание на то, что прозвище давалось не только крепостным, но и служилым людям.

Сегодня фамилия не считается редкой, но и не входит в число самых распространённых. Её главная отличительная черта — прозрачная, почти сказочная этимология, которая сразу рисует образ долговязого или осторожного человека, за которым закрепилось птичье прозвище.