Фамилия Афонасьев — один из вариантов фамилии, образованной от крестильного имени Афанасий. В основе лежит просторечная, народная форма этого имени — Афоня или Афонас. В русской ономастике это яркий пример того, как церковное имя (Афанасий — от греческого «афанатос», бессмертный) в быту упрощалось, а потом закреплялось в фамилии уже в этом изменённом виде.

Суффикс -ев (а не более частотный -ов) указывает на то, что исходное имя или прозвище оканчивалось на мягкий согласный: в данном случае на «с» в форме Афонас или на «нь» в форме Афоня. По сути, Афонасьев и Афанасьев — одна и та же фамилия, разошедшаяся в написании, но не в происхождении. Разница только в орфографии: написание через «о» в первом слоге — историческое, дореволюционное, отражавшее реальное произношение («аканье» на письме не передавали). После реформы орфографии 1918 года и стандартизации фамилий форма «Афанасьев» стала преобладать, но вариант Афонасьев сохранился во многих семьях, особенно в казачьей и крестьянской среде юга России и Поволжья.

Носитель фамилии Афонасьев — потомок человека, которого в обиходе звали не полным церковным именем, а по-домашнему: Афоня, Афонас, а то и просто Фоня. Такое имя-прозвище давали не в насмешку, а для простоты — в среде, где грамотность была редкостью, это было удобно. Социально фамилия Афонасьев — типично крестьянская или мещанская, дворянских родов с таким написанием практически не известно, в отличие от «правильного» Афанасьева. Если встретили эту фамилию в старых метрических книгах, стоит помнить: она могла быть записана и как Офонасьев, и как Афонасьев, и как Афанасьев — всё это один корень, идущий от имени бессмертного, но в русском быту ставшего просто Афоней.

Интересная деталь: вариант Афонасьев часто встречается в документах XVII–XVIII веков, особенно среди однодворцев и государственных крестьян. В то время как «акающие» говоры центральной России тяготели к произношению «Афанасий», на письме закрепилась форма с «о» — как более книжная и торжественная. Так что искать корни этой фамилии стоит в южных и восточных губерниях, где устная традиция дольше сопротивлялась орфографической унификации.