Фамилия Агидулин — яркий пример того, как тюркское имя обрастает русским суффиксом, а его исходное значение вызывает споры у лингвистов. В основе лежит корень «агид/агит», который большинство исследователей возводит к арабскому «ахид» (ах̣ид) — «единственный» или «тот, кто помнит завет». В татарской и башкирской среде такое имя давали мальчикам, подчёркивая их уникальность или религиозную преданность. Русский суффикс «-ин» стандартно указывает на принадлежность: Агидулин буквально означает «сын Агидулы». Здесь «дула» — тюркский компонент «улы» (сын), так что имя-основа Агидула складывается из «Агид» плюс «улы». Фамилия прошла путь от личного имени через модель «чей?» к привычному окончанию.

Есть и альтернативная версия, менее убедительная: связь с диалектным тюркским словом «агыт» — «горький» или «едкий». Тогда Агидулин мог быть прозвищем человека с резким характером или потомком того, кто занимался производством щёлока или квасцов. Но эта гипотеза слабее: арабское имя Ахид встречается в мусульманских именословах Поволжья, а «агыт» как личное прозвище почти не фиксируется.

Географически фамилия плотно привязана к Татарстану и Башкортостану, реже попадается в Оренбургской и Челябинской областях. Это типичная фамилия волго-уральских татар и башкир, которые в XVIII–XIX веках, переходя к русской системе фамилий, брали за основу имя отца и оформляли его русским суффиксом. В метрических книгах Казанской губернии за середину XIX века встречаются Агидулины из деревень Арского и Мамадышского уездов — там фамилия уже устоялась.

Обратите внимание на написание: в дореволюционных документах иногда попадается вариант «Агитулин» (через «т»), что отражает местное произношение, где глухой «т» на конце корня переходил в звонкий «д» перед гласным. Сегодняшняя орфография закрепилась в советских паспортных столах, но в разговорной речи носителей фамилия звучит с мягким «г» и чётким «д» — «Агиду́лин», с ударением на третьем слоге. Сословно предки Агидулиных были, скорее всего, государственными или ясачными крестьянами — не дворянами и не духовенством, а рядовыми земледельцами, чья фамилия чётко указывала на родство по мужской линии.