Фамилия Анарок — одна из тех, что не сразу поддаётся разбору. На первый взгляд кажется, что перед нами основа с тюркским или монгольским корнем, но при ближайшем рассмотрении всё оказывается сложнее и интереснее. Главная загадка — в суффиксе. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, которые образуются через -ов, -ев или -ин, Анарок сохранила форму чистого прозвища, без патронимического суффикса. Это сразу указывает на то, что фамилия закрепилась относительно поздно, скорее всего в XVIII–XIX веках, когда переписчики фиксировали людей так, как их называли в быту, не переделывая прозвище на отчество.

Самый вероятный путь её происхождения — от мирского имени или прозвища Анарок. В русских говорах, особенно на северо-западе и в Сибири, слово «анар» или «анарка» могло означать «непоседа», «ершистый человек» или «озорник». Суффикс -ок здесь работает как типичный прозвищный формант: он не уменьшает, а закрепляет за человеком характерную черту. Анарок — тот, кого прозвали за беспокойный нрав. Такая словообразовательная модель встречается у фамилий вроде «Живок» или «Скорок», но она редка, и именно это делает фамилию ценной для ономастики.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с диалектным «анара» в значении «утка-нырок» или «водоплавающая птица». Тогда Анарок могло быть прозвищем ловкого, увёртливого человека, который, как птица, ныряет в воду. Прозвища по повадкам животных давали часто, и они легко становились фамилиями, если глава семьи передавал их детям. Однако в этом случае мы бы ожидали более типичную форму «Анаркин» или «Анаров», а сохранение -ок указывает на то, что прозвище было самодостаточным.

Фамилия Анарок — редкая, у неё нет массового распространения. Можно предположить, что её носители происходят из северных областей России или из старообрядческой среды, где дольше сохранялись архаичные словоформы и прозвища. Сословного барьера у неё нет: такие фамилии могли носить и крестьяне, и посадские люди, и казаки. Отсутствие патронимического суффикса не говорит о низком статусе — скорее о том, что в момент фиксации фамилии человека знали именно под этим прозвищем, и оно стало родовым без изменений.