Фамилия Андрес — это не исконно русское образование, а европейская форма крестильного мужского имени Андрей. В основе лежит древнегреческое слово «андрос» (муж, мужчина), так что имя переводится как «мужественный». Но в отличие от привычной для нас фамилии Андреев, которая образуется с помощью русского патронимического суффикса -ев, фамилия Андрес сохранила западный способ оформления: без суффикса, прямым заимствованием имени.

Самый вероятный путь появления такой фамилии в России — через немцев, шведов или финнов. В XVIII–XIX веках в Российской империи жило много немецких колонистов, прибалтийских немцев и выходцев из Скандинавии, и фамилия Anders (или Andres) была у них распространена. При записи в русские документы её часто оставляли без изменений, просто записывая кириллицей. Поэтому предки современных носителей фамилии Андрес могли быть либо иностранцами, переехавшими в Россию, либо их потомками.

География бытования фамилии это подтверждает. В России она чаще всего встречается на северо-западе: в Ленинградской, Псковской, Новгородской областях, а также в Карелии. Это как раз те регионы, где исторически сильны связи с немецким и прибалтийским влиянием, а также с финно-угорским населением, у которого имя Андрес (Антти, Андре) тоже было в ходу.

Менее вероятная, но всё же возможная версия — что фамилия могла возникнуть у русских крестьян как усечённая форма отчества. В бытовой речи имя Андрей могли произносить как «Андрей» или «Андре», а в документах иногда писали на слух: «Андрес» вместо «Андреев». Но это скорее исключение: для русского словообразования гораздо естественнее суффиксальная модель.

В ономастических источниках фамилия Андрес нередко рассматривается в одном ряду с фамилиями Андерс, Андреас — все они восходят к тому же имени, но через разные языки-посредники. Если Андерс — это типично немецкая и шведская форма, то Андрес ближе к испанскому или португальскому произношению, хотя в русском контексте чаще всего оказывается немецким вариантом.

Так что, если вы ищете корни фамилии Андрес, стоит в первую очередь смотреть в сторону немецких колонистов или прибалтийских переселенцев. Фамилия не массовая, но с чёткой географической привязкой и понятной историей: она не переосмыслялась на русской почве, а пришла уже готовой, сохранив память о своём западном происхождении.