Фамилия Андрисонов — редкий случай, когда в одной словообразовательной цепочке смешались сразу две языковые традиции: прибалтийско-немецкая основа и русский фамильный суффикс. Если отбросить -ов (указывает на принадлежность: «чей?» — сын Андрисона), остаётся корень Андрис. Это не самостоятельное имя, а обиходная форма от Андрей, которая закрепилась в Прибалтике под немецким влиянием (ср. латышское Andris, литовское Andrius). Получается, что Андрисонов — это «внук» или «потомок» Андриса, то есть того, кого в русской среде звали бы просто Андреем.

Словообразовательная двойственность фамилии бросается в глаза. Если бы её образовали напрямую от имени Андрей, вышло бы Андреев. Но здесь видно «второе поколение» заимствования: сначала имя Андрей превратилось в Андрис (в иноязычной среде), а затем от этой формы по русской модели сделали фамилию. Более того, в фамилии просматривается редкий для русской ономастики суффикс -он, который как бы дублирует принадлежность: «Андрисов сын» со временем получил ещё один показатель родства. Встречается и написание Андриссонов (с двойной «с») — оно выдает более точную передачу оригинального произношения, где «с» звучала твёрже и дольше.

География фамилии подсказывает, что её корни — в западных губерниях Российской империи, особенно на территории современных Латвии и Эстонии, а также в Псковской и Новгородской областях. В этих краях активно смешивались русское, немецкое и прибалтийское население, и фамилии с окончанием -ов от неславянских основ — не редкость. Социальный статус предка мог быть разным: от крестьянина-латыша до обрусевшего ремесленника или мелкого чиновника немецкого происхождения. В XIX веке такие фамилии часто фиксировали у выходцев из мещанского или крестьянского сословия, которые получали паспорта с «русифицированным» окончанием.

Первым носителем фамилии мог быть человек, которого в документах записали по отцу: «Андрисов сын». Такие цепочки встречаются нечасто и выдают миграционные процессы: предок носителя фамилии, скорее всего, переходил из одной языковой среды в другую, сохраняя в фамилии память о своём двуязычном прошлом.