Фамилия Андрисонов — яркий пример того, как на русской почве осваивалась западная модель именования. В её основе лежит имя Андрис, которое само по себе является производным. Если отбросить фамильный суффикс -ов (указывающий на принадлежность: «чей?» — сын Андрисона), остаётся корень Андрис. Это, в свою очередь, вариант имени Андрей, распространённый в Прибалтике и у народов, испытавших немецкое культурное влияние (латыши, литовцы, немцы). Форма Андрис возникла как уменьшительная или обиходная от полного имени Андрей через промежуточное Андриеш или Андриш.

Таким образом, Андрисонов — это «внук» или «потомок» Андриса. Фамилия строится по той же логике, что и русские Иванов или Петров, но основа у неё не славянская, а прибалтийско-немецкая. Первым носителем фамилии мог быть человек, которого в документах записали по отцу: «Андрисов сын», а со временем прибавился ещё один суффикс принадлежности -он, что для русской ономастики редкость. Встречается и написание Андриссонов (с двойной «с») — оно выдает более точную передачу оригинального произношения.

География фамилии подсказывает, что её корни — в западных губерниях Российской империи, особенно на территории современных Латвии и Эстонии, а также в Псковской и Новгородской областях. В этих краях активно смешивались русское, немецкое и прибалтийское население, и фамилии с окончанием -ов от неславянских основ — не редкость. Социальный статус предка мог быть разным: от крестьянина-латыша до обрусевшего ремесленника или мелкого чиновника немецкого происхождения. В XIX веке такие фамилии часто фиксировали у выходцев из мещанского или крестьянского сословия, которые получали паспорта с «русифицированным» окончанием.

Интересна словообразовательная двойственность. Если бы фамилия образовалась напрямую от имени Андрей, она звучала бы как Андреев. А здесь явно видно «второе поколение» заимствования: сначала имя Андрей превратилось в Андрис (в иноязычной среде), а затем от этой формы по русской модели сделали фамилию. Такие цепочки встречаются нечасто и выдают миграционные процессы: предок носителя фамилии, скорее всего, переходил из одной языковой среды в другую, сохраняя в фамилии память о своём двуязычном прошлом.