Фамилия Ангелейко — один из характерных примеров восточнославянской модели, где уменьшительно-ласкательный суффикс -ейк- (вариант -ейко) превращает личное имя или прозвище в родовое имя. В XVI–XVII веках этот суффикс активно работал на украинских и белорусских землях, создавая фамилии вроде Петрейко, Иванейко или Василейко. Ангелейко стоит в том же ряду: его основа — либо имя Ангел, либо прозвище Ангел.

Слово «ангел» в православной среде изредка встречалось как каноническое имя (в святцах есть формы Ангел и Ангелий), но гораздо чаще становилось прозвищем. Так могли назвать человека кроткого нрава, с тихим голосом, а иногда — с иронией: слишком благочестивого или просто светловолосого и голубоглазого, внешне напоминавшего ангела. В польско-литовской традиции, под влиянием которой веками жили украинские и белорусские земли, имя Anioł тоже давали как прозвище. Фамилия Ангелейко буквально означает «маленький Ангел» или «потомок Ангела» — с тем же оттенком родства, что и русские фамилии на -ов/-ев.

Географически фамилия тяготеет к западу: чаще всего её носители встречаются в Гродненской и Брестской областях Беларуси, на Волыни и в Подляшье (восток современной Польши). Это зона, где украинский и белорусский языки смешиваются, и суффикс -ейко особенно распространён. В Российской империи такие фамилии часто «русифицировали» — записывали в документах как Ангелков или Ангелов, но первоначальная форма сохранилась у тех, кто жил компактно и не менял паспортные данные при переселении.

Интересная деталь: в отличие от фамилий Ангелов (болгарская, сербская) или Ангелини (итальянская), восточнославянский вариант с суффиксом -ейко не имеет прямого отношения к церковному сану или иконописи. Предки Ангелейко — скорее всего, крестьяне или мещане, получившие фамилию по личной черте, а не по занятию. Это отличает её от фамилий вроде Дьяконов или Попович, где ясна профессиональная основа. Если сравнить Ангелейко с однокоренными Ангеловским или Ангельским, видно, что суффикс -ейко выдаёт не просто регион, а социальный слой: такие фамилии реже встречались у шляхты и духовенства, зато были обычны среди свободных крестьян и мещанства Речи Посполитой.