Фамилия Апинис стоит особняком в русском ономастиконе. Она не вписывается в привычные модели образования русских фамилий на -ов, -ин или -ский. Её окончание -ис сразу указывает на латышское или литовское происхождение. В латышском языке суффикс -is — типичный показатель мужского рода в фамилиях, соответствующий русскому окончанию -с (как в фамилиях Озолс, Берзиньш). Таким образом, Апинис — это фамилия, скорее всего, латышская или, реже, литовская (в литовском она могла бы писаться как Apinis).

Основа фамилии восходит к латышскому слову «apis» — хмель. Апинис, таким образом, означает «хмелевой» или «тот, кто связан с хмелем». Это типичное прозвище, которое в Латвии давали либо крестьянину, занимавшемуся выращиванием хмеля, либо человеку, жившему поблизости от хмелевого поля. Второй вариант — прозвище по характеру, отсылающее к горьковатому или «пьянящему» нраву, хотя это менее вероятно, так как фамилии чаще образовывались от ремесла или места.

В русском контексте фамилия Апинис могла появиться несколькими путями. Во-первых, после присоединения прибалтийских губерний к Российской империи в XVIII веке латышские крестьяне, получавшие паспорта, фиксировали свои фамилии в русских документах. Во-вторых, в советское время, особенно в 1940-е годы, происходили миграции населения из Прибалтики в другие регионы СССР. Носители фамилии Апинис могли осесть в Ленинградской, Псковской областях или в Сибири. Встречается она и в Латвии, где является довольно распространённой.

Словообразовательная модель проста: корень «ap-» (хмель) + суффикс -in- (уменьшительно-притяжательный в латышском) + окончание -is. Ближайшая параллель в русских фамилиях — Хмелёв, но с той разницей, что русская версия образована напрямую от названия растения, а латышская — через более сложную суффиксацию, что типично для балтийской традиции.

Если вы встретили Апиниса в русской среде, скорее всего, его предки были выходцами из Латвии, и их занятие было связано с земледелием, а конкретно — с хмелеводством. Фамилия недвусмысленно указывает на конкретный промысел, что делает её прозрачной для этимолога, но редкой для русского уха.