Фамилия Бантов — один из тех случаев, когда за простой и короткой основой скрывается неочевидная история. В основе фамилии лежит прозвище Бант, и здесь есть как минимум два объяснения, и оба ведут в разные стороны.

Первая и наиболее прямая версия связывает прозвище с ремеслом. Слово «бант» в значении «лента» — заимствование из турецкого (bant). В старину так могли называть не просто человека, который носил банты, а торговца лентами или мастерового, который их изготавливал. Такие «профессиональные» прозвища были очень распространены: человека могли назвать по товару, который он продавал, или по инструменту, которым работал. Так что предок Бантовых вполне мог сидеть в лавке с галантереей или работать на ткацком стане.

Вторая версия — прозвищная, основанная на внешности. Бантом в некоторых говорах могли назвать худого, тонкого человека, проводя аналогию с узкой лентой. Эта версия менее распространена, но тоже имеет право на существование, особенно если учесть, что многие прозвища строились на бытовых сравнениях.

Сама фамилия образована по стандартной модели: к основе Бант- добавился патронимический суффикс -ов, который отвечает на вопрос «чей?». Бантов — это «сын Банта», то есть потомок человека с прозвищем Бант. Эта модель — самая массовая в русских фамилиях, но именно она часто скрывает за собой неожиданные корни, как в данном случае.

Интересно, что фамилия Бантов — редкая. В отличие от однокоренных Бантовых (с тем же значением, но с другим суффиксом) или фамилий, образованных от имен Бант и Бантыш, она встречается нечасто. Это говорит о том, что прозвище было локальным, возможно, закрепилось в одной местности или в одном роду. Географически фамилия встречается в центральных областях России и в Поволжье, что косвенно подтверждает версию о тюркском заимствовании — такие слова проникали в русский язык через торговые пути и бытовые контакты.

Таким образом, фамилия Бантов — это либо ремесленное именование, либо прозвище по внешнему признаку. Обе версии рабочие, но первая, «торговая», выглядит более убедительной: она опирается на реальное занятие, которое могло быть заметным в небольшом селе или городском посаде.