Фамилия Бантуш звучит необычно для русского уха, и её происхождение действительно не лежит на поверхности. Чтобы разобраться, придется заглянуть в несколько языковых и культурных слоев — от латыни до тюркских наречий.

Самая вероятная версия связывает Бантуша с католическим именем Бенедикт. В белорусском, польском, украинском и молдавском языках это имя давало множество уменьшительных и просторечных форм. Бантуш — одна из них, образованная по той же модели, что, скажем, Мантуш от Эмануил или Януш от Ян. Исходное латинское benedictus означает «благословенный», а в более широком смысле — «тот, о ком говорят хорошо», «добрословный». Если предок носил это имя, фамилия указывала на его религиозные корни, возможно, на принадлежность к униатской или католической традиции западных регионов Российской империи.

Однако есть и другая, прозвищная, гипотеза. Слово «бантуш» могло возникнуть независимо от имени. В турецком языке bant — это «лента», «тесьма». Суффикс -уш в южнославянских и тюркских заимствованиях иногда придает слову уменьшительный или пренебрежительный оттенок. В таком случае Бантушем могли прозвать торговца лентами, галантерейщика или просто щеголя, любившего яркие ленты в одежде. Ремесленная версия объясняет появление фамилии в среде городских ремесленников и мелких купцов, особенно на территориях, граничивших с Османской империей — в Молдавии, на Подолье.

Существует и третье, более спорное предположение: что Бантуш — прозвище худого, тонкого человека. Здесь корень можно связать со значением «узкий», «полосатый» (как лента), но прямая лексическая параллель неочевидна. Эта версия слабее двух первых, потому что не подтверждается устойчивыми диалектными словарями.

Какую бы версию ни принять, ясно одно: фамилия Бантуш — не русская по происхождению. Она пришла из западных или юго-западных земель, где пересекались славянские, балтийские и тюркские влияния. В России XIX века носители этой фамилии чаще всего встречались в Волынской и Подольской губерниях, а также среди переселенцев в Новороссии. Суффикс -уш (вместо привычного -ов/-ев) указывает на польско-белорусскую или украинскую модель образования фамилий, где прозвища и уменьшительные имена часто переходили в наследственные без дополнительных оформлений.