Фамилия Барбашиновы — один из тех редких случаев, когда за, казалось бы, простонародным звучанием стоит происхождение из высшего служилого сословия. Вопреки ожиданиям, это не крестьянская и не купеческая фамилия: её родоначальником исторические документы называют князя Ивана Александровича Барбашу, жившего в конце XV века.

Само прозвище Барбаша (от которого и пошла фамилия) имеет как минимум две версии происхождения. Первая ведёт к тюркско-булгарскому выражению «бар башы» — «есть голова». В этом случае прозвище могло указывать на ум, главенство или, возможно, на физическую особенность. Вторая версия связывает основу с русским глаголом «барбарить» — то есть тараторить, говорить без умолку. Тогда Барбашей называли человека говорливого и суетливого. Какая из версий верна для конкретной княжеской ветви — вопрос открытый, но обе гипотезы имеют право на существование.

Суффикс -ов в фамилии Барбашинов — стандартный патронимический формант, указывающий на принадлежность («чей?» — Барбашинов, то есть сын или потомок Барбаши). При этом стоит обратить внимание на двойной суффикс: -ин-ов. Это говорит о том, что фамилия прошла дополнительную ступень переоформления: сначала от прозвища Барбаша образовалось отчество Барбашин, а уже от него — фамилия Барбашинов, закрепившаяся за потомками.

В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упоминается князь Василий Иванович Барбашин — последний в роду, служивший опричником у царя Ивана Грозного. Эта запись не только подтверждает знатное происхождение носителей фамилии, но и объясняет, почему фамилия, несмотря на свою древность, не получила широкого распространения: род пресёкся по мужской линии уже в XVI веке. Те Барбашиновы, что встречаются сегодня, скорее всего, потомки боковых ветвей или людей, получивших фамилию по памяти о княжеском роде.

Сама фамилия образована по продуктивной модели, но с редкой основой: аналогов вроде Барабашов или Барбашев гораздо больше, а вот форма Барбашинов (с двумя суффиксами) встречается реже. Это делает её интересным объектом для ономастики — памятником не только славянской письменности, но и сложных процессов сословной идентификации в русском обществе XV–XVI веков.