Фамилия Барбашин — одна из тех, где за простой, на первый взгляд, основой скрывается сразу несколько версий происхождения, и каждая по-своему интересна. Словообразовательная модель здесь классическая: к основе Барбаш- добавляется типичный русский суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Барбаша). Поэтому главный вопрос — что означало само прозвище Барбаш.

Первая и наиболее обоснованная версия ведет нас в тюркско-булгарскую языковую среду. Выражение «бар башы» переводится как «есть голова». Вряд ли речь шла о буквальном обладании головой — скорее это образное прозвище для человека с головой, то есть умного, толкового, возможно, лидера. Такая версия выглядит правдоподобно еще и потому, что род Барбашиных, судя по историческим документам, был отнюдь не простым. Родоначальником русского рода считается Иван Александрович Барбаша, живший в конце XV века. А в «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упоминается князь Василий Иванович Барбашин — последний в своем роду, служивший опричником у царя Ивана Грозного. То есть Барбашины относились к высшему служилому сословию, и тюркское прозвище, данное родоначальнику, могло подчеркивать его достоинства.

Вторая версия отталкивается от славянского глагола «барбарить» — тараторить, говорить быстро и без умолку. В этом случае прозвище Барбаш получал человек говорливый, суетливый, может быть, даже немного взбалмошный. Эта гипотеза менее подтверждена исторически, но лингвистически вполне возможна: такие «говорящие» прозвища по характеру были широко распространены на Руси.

Таким образом, фамилия Барбашин неоднозначна. Она могла возникнуть как в среде, где ощущалось тюркское влияние (южные и восточные земли), так и в чисто русской среде — от прозвища, данного за манеру речи. Но связь с конкретным княжеским родом, известным с XV века, делает первую версию более весомой для тех, кто ищет свои корни именно в этой ветви.