Фамилия Бартель — одна из тех, где за короткой формой скрывается длинная история, уходящая корнями в библейские времена. В основе лежит краткая форма европейского мужского имени Бартоломей (Bartholomew). Само имя восходит к арамейскому Бар-Телеми, что значит «сын вспаханной земли» или «сын полей». К русским это имя пришло через православную церковь из Византии, но в форме Бартель оно закрепилось скорее под западным, немецким или польским влиянием — в славянской среде полное имя чаще звучало как Варфоломей, а краткая форма Бартель характерна для балтийских немцев, поляков и чехов.

Словообразовательная модель проста: суффикс нулевой, фамилия совпадает с основой имени. Это так называемая «матронимическая» или, в данном случае, «патронимическая» фамилия в чистом виде, без русского родового суффикса -ов/-ев, -ин. Такая модель типична для фамилий немецкого или польского происхождения, которые вошли в обиход на западе Российской империи, в Прибалтике и в Царстве Польском. Именно там, а не в центральной России, фамилия Бартель встречается чаще всего.

Есть и другая гипотеза, которая выводит фамилию не из имени, а из прозвища. Немецкое прилагательное «beraht» означает «яркий, сияющий». Прозвище Бартель могли дать человеку со светлыми волосами, бледной кожей или, образно, — с ярким умом и открытым характером. Эта версия менее популярна у ономастов, поскольку имя Бартоломей исторически зафиксировано в источниках раньше, чем самостоятельное прозвище с таким корнем.

Третье предположение, совсем редкое, связывает фамилию с датским «bart» — «холм». Если принять эту версию, то прозвище указывало на место жительства: предок носителя фамилии мог жить на возвышенности или в холмистой местности. Однако эта гипотеза слабее остальных: датское влияние на русские фамилии минимально, и для объяснения фамилии Бартель у нас есть более прямые и убедительные пути через имя или немецкое прилагательное.

Что важно: фамилия Бартель не крестьянская и не дворянская в привычном русском понимании. Она принадлежит к числу фамилий, которые принесли с собой переселенцы из немецких княжеств, ремесленники, купцы или военные, осевшие в Прибалтике и на Волыни. Поэтому, ища корни, стоит смотреть не в сторону Варфоломеевских церквей, а в сторону немецких общин XVIII–XIX веков.