Происхождение
Фамилия Бекаревы
Фамилия Бекаревы — одна из тех, где при внешней простоте скрывается несколько возможных путей происхождения. Её основа — прозвище Бекарь, которое, скорее всего, не было связано с характером или внешностью человека, а указывало на его занятие или бытовую деталь.
Главная версия отталкивается от нарицательного «бекарь» — старинной меры соли. В этом случае прозвище мог получить человек, который либо отмерял соль (торговец, весовщик на соляных варницах), либо просто был владельцем такой меры. Однако слово «бекарь» не является исконно славянским, и тут начинается самое интересное для этимолога.
Слово, скорее всего, пришло из торгового обихода. По одной гипотезе, оно восходит к языку коми, где «bekar» означает «миска» или «бочка» — ёмкость для сыпучих продуктов. По другой, более вероятной с учётом исторических торговых путей, корни ведут в германские языки: древнеисландское «bikarr» или немецкое «Becher» — «бокал, кубок». В русских говорах «бекарь» могло закрепиться за любой небольшой ёмкостью, используемой как мера, — не обязательно для соли, но и для зерна или других товаров.
Суффикс -ев в фамилии стандартный для русского ономастикона: он указывает на принадлежность («чей?») — сын Бекаря, потомок Бекаря. Форма Бекаревы (множественное число) закрепилась за целым родом.
Географически фамилия редкая и имеет чёткую привязку к северным и северо-восточным регионам России. Наибольшая концентрация носителей традиционно фиксируется в бывших Вятской и Пермской губерниях, а также в Архангельской области. Это косвенно подтверждает «коми-зырянскую» версию: регион активных контактов русского и финно-угорского населения. Кроме того, на Русском Севере солеварение было одним из главных промыслов (например, Сольвычегодск, Тотьма), так что прозвище по «соляной» мере там было бы вполне уместно.
Спор между версиями решается в пользу бытового, а не заимствованно-питейного значения. Если бы «бекарь» означало просто «кубок» или «бокал», прозвище скорее дали бы любителю выпить, но в русской традиции для этого существовали свои слова («стакан», «чарка»). Вхождение же слова через торговлю мерой товара — путь более типичный и логичный для формирования прозвища, которое затем стало фамилией.