Фамилия Берингов — редкий случай, когда за основу взято не имя, не прозвище и не профессия, а топоним, причем иностранный. Вопреки интуитивному ожиданию, она не связана напрямую с мореплавателем Витусом Берингом — по крайней мере, как массовое явление. Фамилия образована по модели «географическое название + суффикс -ов», что типично для русских фамилий XIX века, возникавших у выходцев из духовенства или у канцеляристов, которые «переиначивали» свою фамилию по месту службы или рождения.

Корень здесь — топоним Беринг, который может восходить к нескольким источникам. Самый вероятный — немецкая фамилия Behring (от нижненемецкого Bering, «кольцо»), которая в России могла стать прозвищем для немца-колониста или купца. Реже — к датскому городу Бьерринг (Bjørring), что, впрочем, маловероятно для русского контекста. Суффикс -ов в данном случае не патронимический (не «сын Беринга»), а посессивный: «относящийся к Берингу», то есть носитель фамилии мог быть крепостным или служащим у человека с такой фамилией, либо сам происходил из местности, названной в честь Беринга.

В ономастических словарях фамилия не фиксируется как древняя — она не встречается в боярских списках или писцовых книгах XVII века. Это поздняя, «кабинетная» фамилия, скорее всего, искусственная: её могли дать в семинарии или приписать при переписи, когда крестьянину или мещанину требовалась фамилия, и чиновник брал за образец известное имя — в честь открытий Витуса Беринга. Такая практика была распространена в XVIII–XIX веках: так появились, например, Камчатские, Курильские или Алеутовы. Берингов — из того же ряда, но с более прозрачной отсылкой к конкретному первооткрывателю.

Написание фамилии устойчиво: с окончанием -ов, а не -ев (как было бы, если бы основа оканчивалась на мягкий согласный). Это указывает на то, что в момент образования фамилии носитель (или чиновник) воспринимал основу Беринг как твердую, мужскую, с типичным немецким -г. Вариант Берингин или Беринговский встречается редко и, скорее, ошибочен. Географически фамилия разбросана: единичные носители есть в центральной России, на Урале и в Сибири, но без выраженного гнезда — что подтверждает её позднее и случайное происхождение.