Фамилия Бесякин — хороший пример того, как неочевидная на первый взгляд основа может оказаться вполне прозрачной, если разобраться в диалектной лексике. На слух корень «бес-» наводит на мысль о нечистой силе, и это не ошибка, но значение было куда конкретнее и приземлённее, чем кажется.

Основа фамилии — не церковнославянское «бес», а русское диалектное слово «бесяка». В говорах так называли озорного, непослушного, шаловливого человека, а чаще — ребёнка. «Ну и бесяка ты, уймись уже», — могли сказать деревенской детворе. Соответственно, Бесяка — это прозвище, которое давали егозе, проказнику, тому, кто постоянно «бесится» в значении «шумит, балуется, не сидит на месте». Суффикс -як- (как в «гуляка», «здоровяк») придаёт прозвищу разговорный, даже фамильярный оттенок.

Модель образования типична для русских фамилий: прозвище Бесяка → притяжательное прилагательное с суффиксом -ин → Бесякин (чей сын? — Бесякин). Это значит, что родоначальником был человек по прозвищу Бесяка. Никакой мистики — только живая народная характеристика.

Интересно, что фамилия Бесякин почти не встречается в центральных областях России и редка в документах XVII–XVIII веков. Её география тяготеет к северным и северо-восточным регионам — Вологодчина, Архангельская область, отчасти Поволжье. Именно там диалектное слово «бесяка» было в ходу, а фамилия, соответственно, закрепилась.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Бесов, Бесенков, Бесчастнов) показывает разницу: «Бесов» чаще связано с личным именем или прозвищем от «бес» в значении «лукавый, хитрый», а Бесякин — с конкретным поведенческим типом. Это не прозвище колдуна или недоброго человека, а скорее добродушное прозвание шалуна.

Таким образом, фамилия Бесякин не таит в себе тёмной тайны. Её носители — потомки человека, которого в детстве или за бойкий нрав прозвали Бесякой. В этом смысле она родственна фамилиям Шустров, Вертунов, Непоседов — все они из одной семантической группы «неспокойных» прозвищ.