Фамилия Безеновы — редкий случай, когда у одной основы может быть сразу несколько непохожих объяснений. И первое, что бросается в глаза: все версии ведут в разные стороны — от молдавского села до кавказского ледника и чеченского слова «дорогой».

Начнём с географической привязки. Одна из гипотез связывает фамилию с топонимом Безены — селом во Флорештском районе Молдавии. Если предок был выходцем оттуда, прозвище Безенов получал тот, кто переселился в другую местность и стал «безеновским». Такая модель образования фамилий от названий сёл и деревень — одна из древнейших в славянской традиции. Но есть и другая географическая версия: топоним Безенги — долинный ледник на северном склоне Большого Кавказа, у вершин Шхара и Джангитау. В этом случае предок Безеновых мог жить неподалёку от ледника, а прозвище закрепилось за ним по месту обитания.

Третья версия уводит в сторону личных качеств. Чеченское прилагательное «безан» означает «родной, дорогой, милый». Так могли назвать любимого ребёнка или человека, который был особенно дорог сердцу. А есть и четвёртая гипотеза, совсем неожиданная: румынское «bezeá» переводится как «воздушный поцелуй» или «меренга» — пирожное из взбитых белков с сахаром. Если принять эту версию, прозвище Безен могло отражать либо лёгкий, открытый характер человека, либо его профессию — пекаря или кондитера.

Какая из версий правдоподобнее? Топонимическая (от названия села Безены) выглядит наиболее естественной для русской фамильной модели: суффикс -ов прямо указывает на принадлежность к месту. Версия с ледником Безенги возможна, но менее типична: такие прозвища чаще давали по реке или городу, а не по леднику. Чеченское «безан» — красивое совпадение, но для славянской фамилии в центральной России оно маловероятно. Румынское «bezeá» — скорее курьёз: маловероятно, чтобы кондитерское прозвище закрепилось в виде фамилии именно в такой форме.

О точном месте и времени возникновения фамилии Безенов говорить сложно: процесс формирования фамилий был длительным, и документальных свидетельств по этой фамилии сохранилось немного. Но сам факт, что у неё есть несколько разноязычных объяснений, делает её особенно интересной для этимолога.