Фамилия Бобчихина — женская форма фамилии Бобчихин, и её главная загадка кроется в суффиксе. В русских фамилиях суффикс -их- встречается редко и почти всегда указывает на северные или уральские корни. Если фамилии на -ов и -ин означают «чей?» (сын такого-то), то -их даёт ответ на вопрос «чьи?» — то есть «из семьи Бобчихи». Такая модель была распространена в Архангельской, Вологодской, Вятской губерниях и в Сибири, куда переселенцы принесли этот говор. Поэтому первое, что можно сказать о носителях фамилии: их предки, скорее всего, жили на Русском Севере или в Зауралье.

Основа фамилии — Бобчих- — восходит к прозвищу или имени Бобчиха. Это, в свою очередь, женская форма от прозвища Бобчий или Бобчо. Тут возможны два объяснения. Первое: корень «боб-» указывает на бобров — либо на охотника за бобрами, либо на человека, который чем-то напоминал этого зверя (например, был коренастым или носил густую бороду). Второе: это вариант имени Боб, уменьшительное от Борис (через форму Борис → Боря → Бобя → Бобчо). Имена с суффиксом -ч- (Бобчо, Ванчо, Мичко) типичны для северных и северо-западных говоров. Таким образом, «Бобчиха» — это либо «жена Бобчего», либо женщина, которую так прозвали по её собственному качеству.

Фамилия Бобчихин — редкая. В современных базах она встречается единично, преимущественно в Кировской области и Пермском крае, что подтверждает её «северную» природу. Интересно, что суффикс -ихин мог возникнуть и на более позднем этапе, когда фамилию записывали в официальных документах: мужчину звали Бобчиха (по прозвищу матери или жены), а его детей — Бобчихины. Такой способ образования фамилий от женских прозвищ характерен для тех же регионов, где женщина могла быть главой двора или вдовой, и её имя становилось родовым.

В отличие от более частых фамилий вроде Бобров или Бобков, Бобчихина сохраняет след не просто профессии, а семейного уклада северной деревни, где прозвища передавались через мать, а не через отца. Если вы носите эту фамилию, ваши предки точно не были московскими боярами или южными крестьянами — они жили там, где говор «окали» и называли людей по «уличному» прозвищу, которое и закрепилось в паспорте.