Фамилия Болотва звучит непривычно для русского уха — не хватает привычного суффикса -ов или -ин. И это не случайно: по модели образования она скорее украинская или белорусская, где фамилии нередко застывали в форме чистого прозвища или нарицательного слова. Корень здесь очевиден — «болото», но вот как именно он превратился в фамилию, не так однозначно.

Самое прямое объяснение: фамилию дали человеку, жившему у болота или на болотистой земле. В восточнославянской топонимике прозвища по месту жительства — «Болотник», «Болотный» — встречаются часто, но форма «Болотва» редка. Она могла возникнуть как усечение от более длинного прозвища или как местный диалектный вариант: в некоторых говорах «болотва» означало топкое, вязкое место, болотистую низину.

Есть и другая, менее очевидная, но любопытная версия. В древнерусском языке «болотва» могло быть собирательным существительным — как «братва» или «детва». Тогда прозвище Болотва относилось не к одному человеку, а к целой группе людей, живших на болоте, и закрепилось за главой такой общины. Однако эта гипотеза остаётся предположительной: письменных подтверждений такого словоупотребления в ономастике почти нет.

Географически фамилия Болотва встречается в основном на западе России и в восточной Беларуси — в Смоленской, Брянской, Могилёвской областях. Это подтверждает её связь с местными говорами и топонимикой. Сословного барьера у неё не было: прозвище могли получить и крестьяне, и мелкие служилые люди, осевшие на сырых землях.

В отличие от распространённых «болотных» фамилий вроде Болотников или Болотов, Болотва сохранила архаичную форму без суффикса принадлежности. Это делает её ценной для лингвистов: она показывает, как в живой речи прозвище могло застыть без изменений, минуя стандартные словообразовательные модели.