Фамилия Большеголов — яркий пример того, как внешняя особенность человека закреплялась в прозвище, а затем переходила в наследственное имя. Её основа — прилагательное «большеголовый», то есть человек с крупной, заметной головой. В древнерусской культуре такое прозвище не было однозначно обидным: большая голова часто ассоциировалась с умом, крепостью или просто была броской приметой, по которой человека легко узнавали в деревенской общине.

Словообразовательная модель здесь прозрачна, но не самая частая. Фамилия образована напрямую от прозвища без типичных суффиксов -ов, -ин или -ский. Это так называемые «прозвищные» фамилии в чистом виде, которые фиксировались в документах как есть: «Иван Большеголов», а затем «Иван Большеголов» становился родоначальником всех Большеголовых. Такая модель характерна для северных и центральных регионов России, где прозвища дольше сохранялись в официальных записях. В сравнении с фамилиями вроде Большаков или Головин, Большеголов — более буквальное, почти описательное имя.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» подобные образования разбираются в разделе прозвищных фамилий, но самого Большеголова там нет — фамилия редкая. Встречается она в основном в Вологодской и Архангельской областях, а также среди старообрядческих семей, где прозвища могли передаваться без изменений столетиями. Споров о происхождении почти нет: версия с внешностью — единственная правдоподобная. Альтернативные толкования, вроде связи с «головой» как руководителем, отпадают, потому что тогда прозвище звучало бы как «Большая голова» или «Большой голова», а не слитное «большеголов».

Интересная деталь: в некоторых говорах «большеголовым» называли не просто человека с крупной головой, а того, кто носил шапку не по размеру или имел привычку ходить с непокрытой головой в мороз — от этого голова казалась больше. Так что предок мог быть либо заметным внешне, либо обладателем странной привычки, которая стала его визитной карточкой.