Фамилия Борадина — женская форма от Борадин, и её разбор стоит начать не с корня, а с суффикса и ударения. Окончание -ин (в мужском варианте -ин) указывает на притяжательную модель: «чей?» — «Борадин», то есть «сын или потомок Борады». Такая модель типична для северных и центральных областей России, где фамилии на -ин так же распространены, как на -ов на юге. Ударение в фамилии чаще всего падает на последний слог: Борадина́, хотя в некоторых говорах возможно Бора́дина.

Основа — прозвище или некалендарное имя Борада́. В русских диалектах слово «борада» — это фонетический вариант общеизвестной «бороды». Переход «о» в «а» под ударением (аканье) — естественное явление для южнорусских и среднерусских говоров, где произносили «барада», а на письме могли закрепить через «о» или «а». Таким образом, прямого предка звали Борада, то есть «бородач», «человек с окладистой бородой». Прозвища по бороде давали часто: это была заметная примета, отличавшая крестьянина, купца или боярина.

Стоит отметить редкий нюанс. В старых документах встречается написание «Бородин» — знаменитая фамилия композитора. Борадина — это тот же корень, но с диалектным акающим произношением, закреплённым в паспорте. То есть фамилии Борадин и Бородин — однокоренные «родственники», разошедшиеся из-за местного говора. Если предок был из рязанских или тульских земель, где «акали», он легко мог записаться как Борадин, а его сосед из-под Москвы — как Бородин.

Социальный контекст прост: фамилия образована от прозвища, а не от имени святого, что указывает на крестьянское или посадское происхождение. Дворяне Борадины в родословных книгах не значатся. Фамилия редкая, встречается точечно в Центральной России, на Урале и в Сибири — туда переселенцы увозили её с собой.

Другие версии — например, связь с тюркским «бора» (мел) или литовским «barada» (борода) — излишни: славянская этимология очевидна и подтверждается словообразовательной моделью. Фамилия Борадина — это просто «дочь или жена бородатого человека» из тех мест, где говорили «барада».