Фамилия Бородко — яркий пример того, как прозвище, данное по внешнему признаку, закрепилось в родовом имени. В основе лежит слово «борода». Бородой на Руси называли мужчину с окладистой, длинной бородой — примета, которая сразу бросалась в глаза и не требовала дополнительных пояснений. До петровских реформ, когда царь ввёл европейские обычаи и обложил бороду налогом, она была естественной частью облика любого мужчины — от крестьянина до боярина, и потерять её считалось позором.

Модель образования фамилии — через суффикс -к(о). В украинской, белорусской и южнорусской традиции этот суффикс часто выполнял роль уменьшительности или принадлежности: Бородко — буквально «сын Бороды» или «маленький Борода». Такая форма характерна для фамилий, которые записывались в реестры казаков и крестьян Речи Посполитой и южных губерний Российской империи. В северных и центральных областях ту же основу чаще оформляли суффиксами -ов/-ев (Бородов, Бородаев) или -ин (Бородин).

У славян борода имела не только бытовое, но и сакральное значение. Сербы, желая богатства, касались монетой бороды, веря, что денег будет столько же, сколько волос. Македонцы, продав скотину, чесали монетой бороду с приговором: «Сколько волос в этой бороде, столько пусть будет благополучия и изобилия!» Так что прозвище Борода могло нести и оттенок пожелания удачи, а не только описывать внешность.

Встречается и другая, менее вероятная версия: связь с топонимом Бородьки (деревни с таким названием есть в Беларуси и на Украине). В этом случае фамилия указывала бы на выходца из конкретного села, но для фамилии Бородко такое объяснение вторично — прозвищное происхождение надёжнее подтверждается словообразовательной моделью.

Таким образом, предки человека с фамилией Бородко — скорее всего, жители южных или западных земель, носившие заметную бороду или происходившие из семьи, где это прозвище закрепилось за основателем рода.