Фамилия Боруля — редкий случай, когда прозвище сохранилось почти без изменений, не обросло типичными фамильными суффиксами -ов или -ин. Если бы фамилия звучала как Борулин или Борулев, вопросов бы не было: перед нами типичная русская модель. Но окончание -я выдает иную природу. Скорее всего, перед нами украинская или белорусская фамилия, где такое окончание — норма. В украинском языке фамилии на -я, -юк, -енко не редкость, и Боруля могла возникнуть именно там, а затем распространиться на южнорусские территории.

Корень фамилии — борул-. В ономастике есть как минимум две правдоподобные версии его происхождения. Первая: от диалектного глагола «борулить» — в некоторых говорах это означало «говорить невнятно, бормотать» или «делать что-то небрежно, кое-как». Человек с таким прозвищем мог получить его за манеру речи или за неаккуратность в работе. Вторая версия связывает фамилию с тюркским словом «бору» — «волк». В тюркских языках «бору» (или «бюрю») означало волка, и такое прозвище могло достаться смелому, хитрому или одинокому человеку. Звуковое оформление — Боруля, а не Бюрюля — указывает на адаптацию через южнорусские или украинские говоры, где тюркские заимствования не редкость.

Суффикс -ул(я) в славянских языках часто придавал прозвищу оттенок уменьшительности или принадлежности: так образовывали имена от глагольных основ. Параллели — Гуля (от гулять), Вертуля (от вертеться). В случае с Борулей прозвище могло означать «бормотун» или «волчонок» — в зависимости от того, какой корень считать исходным.

География фамилии сегодня размыта, но чаще всего Боруля встречается в западных областях Украины, а также в приграничных регионах России и Беларуси. Встречаемость низкая, что говорит о локальном происхождении: фамилия могла закрепиться в одном-двух селах и не распространиться широко. Сословная принадлежность предков остается загадкой — без архивных записей можно лишь предположить, что носители фамилии были крестьянами или казаками, поскольку именно в этих средах прозвища часто переходили в фамилии без изменений.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Борулин, Борулев — показывает, что Боруля стоит особняком. Если Борулин однозначно «сын Борулы», то сама Боруля — это прямое прозвище, которое не успело или не захотело «русифицироваться». Такие фамилии-исключения ценны для историков языка: они сохраняют живую диалектную форму, которая в других случаях была бы переделана под стандартный суффикс.