Фамилия Бовдур — редкий случай, когда основа прозвища почти полностью совпадает с современным литературным словом, но с одним смысловым сдвигом. В украинском, белорусском и южнорусских говорах «бовдур» — это не просто болван или неотёсанный человек, а скорее «бестолковый, рассеянный, зевака». Слово звучало грубовато, но не обязательно было смертельным оскорблением: в деревенской среде такое прозвище мог получить не злодей, а простоватый, медлительный мужик, над которым посмеивались. Иногда «бовдуром» называли и ленивого, неповоротливого парня.

Фамилия образована без суффикса, по так называемой «чистой» модели: прозвище Бовдур стало фамилией напрямую. Это характерно для украинской и белорусской ономастики, где фамилии на -ук, -енко и -ович встречаются чаще, но и бессуффиксные варианты не редкость. Если бы фамилия оформлялась по великорусскому образцу, мы бы увидели Бовдуров или Бовдурин. Отсутствие суффикса — маркер того, что фамилия закрепилась в среде, где прозвище носило устойчивый характер и не требовало дополнительного «притяжательного» оформления.

По географии фамилия Бовдур тяготеет к западу: чаще всего она встречается в Беларуси (особенно в Гродненской и Брестской областях) и в приграничных районах Украины — на Волыни и в Ровенской области. В России такие носители единичны и, скорее всего, потомки переселенцев из западных губерний в ходе столыпинской аграрной реформы или более поздних миграций XX века.

Социальный контекст прост: предки носителя фамилии были, скорее всего, крестьянами или мещанами. Фамилия не могла принадлежать дворянину или духовенству — слишком бытовая, «обиходная» основа. В ревизских сказках и метрических книгах XIX века Бовдуры записаны как «крестьяне» или «мещане», и никаких намёков на шляхетское происхождение нет.

Интересная деталь: в польском языке есть слово «bałwan» (болван, истукан), но «bovdur» — это именно восточнославянский диалектизм, не заимствованный из польского напрямую. Встречается он и в старой украинской литературе, например у Григория Квитки-Основьяненко, где персонаж мог получить такую характеристику. Так что фамилия — живое свидетельство того, как диалектное слово, звучавшее в повседневной речи, превратилось в родовое имя.