Фамилия Боязников звучит так, будто её носитель чего-то боялся. И это прямое указание на её происхождение: в основе лежит древнерусское прозвище Боязник, то есть «трусливый человек» или «тот, кто всего опасается». Однако за этим простым объяснением кроется неочевидный социальный нюанс: в крестьянской среде прозвища часто давали «от противного». Боязником могли назвать не робкого, а наоборот, дерзкого и бесстрашного парня — чтобы сбить с толку нечистую силу или в насмешку. Поэтому предок-Боязников мог быть как осторожным хозяином, так и отчаянным смельчаком.

Суффикс -ов указывает на типичную модель русских фамилий XIX века: «чей сын?» — Боязников, то есть сын Боязника. Встречаются и другие варианты той же основы, например, фамилия Боязнин, но она образована через суффикс -ин и встречается реже. Интересно, что в старых писцовых книгах и ревизских сказках прозвище Боязник фиксировалось в основном на севере и в центральных губерниях России — в Архангельской, Вологодской, Костромской. Это наводит на мысль, что фамилия могла закрепиться в среде государственных крестьян, где прозвища были особенно живучими.

Слово «боязнь» — общеславянское, родственное польскому bojaźń и чешскому bázeň. Но в русских говорах у него был дополнительный оттенок: «боязником» иногда называли не просто труса, а человека, который «боится Бога», то есть богобоязненного, набожного. Так что фамилия могла нести и положительную характеристику — как знак благочестия. Унбегаун в своём словаре русских фамилий относит Боязников к группе прозвищных фамилий на -ов, не выделяя её в отдельную категорию, но отмечая, что подобные основы (Боязнь, Боязливый) редки и не попали в массовые фамилии дворянства.

В XX веке фамилия встречается рассеянно — от Урала до Дона, но нигде не образует плотных гнёзд. Это говорит о том, что она не была распространённой и сохранилась скорее как локальный пережиток. Если вы Боязников, то, скорее всего, ваши предки — крестьяне северных или центральных губерний, а сама фамилия — живое напоминание о том, как на Руси через прозвище передавали характер или, наоборот, прятали его за насмешливым именем.