Фамилия Бравов — классический пример того, как русская фамилия-отчество закрепилась в форме притяжательного прилагательного с суффиксом -ов. Основа здесь — прозвище или некалендарное имя Бравой. В старину «бравым» называли человека удалого, статного, бойкого, но не обязательно военного: слово имело широкий спектр значений — от «красивый, видный» до «храбрый, расторопный». В некоторых говорах «бравый» могло означать и «щеголеватый», и «задиристый». Таким образом, первый носитель фамилии — скорее всего, сын или потомок человека, которого в округе прозвали Бравым за характер или внешность.

Интересная деталь: фамилия Бравов встречается заметно реже, чем однокоренные Бравый, Бравцев или Бравкин. Это наводит на мысль, что она могла возникнуть не в центральных густонаселённых районах, а на окраинах русского расселения — например, в казачьих областях Дона или Кубани, где прозвища, подчёркивающие лихую удаль, были особенно в ходу. В казачьей среде «бравый казак» — устойчивое сочетание, и фамилия могла закрепиться именно как прозвание за службу или молодечество.

Суффикс -ов указывает на то, что фамилия сформировалась в среде, где преобладала модель «чей?»: Бравов — сын Бравого. Это одна из самых массовых моделей русских фамилий, но в паре с редкой основой она даёт нечастый результат. Если искать параллели, то Бравов стоит в одном ряду с фамилиями Храбров, Смелов, Лихов — все они образованы от качественных прилагательных, дававших прозвища по характеру или поведению.

С точки зрения социального состава, фамилия не несёт явных сословных маркеров. Она могла принадлежать и крестьянину, и однодворцу, и казаку. В дореволюционных метрических книгах Бравовы фиксируются в разных губерниях — от Воронежской до Астраханской, но нигде не образуют крупных гнёзд. Это фамилия-одиночка, что делает её особенно ценной для семейного историка: каждый конкретный род Бравовых, скорее всего, имеет чёткую локальную привязку и не растворяется в массе однофамильцев.