Фамилия Бредихин — один из примеров того, как русская фамилия рождается из живого разговорного слова. В её основе лежит диалектное существительное «бредни», то есть «враки, вздор, пустословие». От него образовали прозвище Бредиха — так в народе могли назвать человека говорливого, любителя поболтать или, возможно, того, кто часто нёс околесицу. Прозвище закрепилось за родом, и по русской словообразовательной модели с суффиксом -ин потомки стали Бредихиными: буквально «чей?» — «сын Бредихи».

Интересно, что слово «бредни» в старых говорах имело и другой, более конкретный оттенок — «рыболовная сеть». В некоторых регионах прозвище Бредиха могли дать не пустослову, а рыбаку, который промышлял бреднем. Эта версия менее популярна, но не менее правдоподобна: обе основы — и «вздор», и «сеть» — существовали параллельно, и без точных сведений о конкретной семье нельзя утверждать, какой смысл вложили в прозвище предки. Ономастика знает немало фамилий, где одно и то же слово в разных говорах означало разные вещи, и Бредихин — как раз такой случай.

По типу образования фамилия относится к самой массовой модели русских фамилий на -ин, характерной для прозвищ и имён, оканчивающихся на -а или -я. В этом смысле Бредихины — ровесники десятков тысяч других родов, сложившихся в XV–XVII веках, когда прозвища активно превращались в наследственные фамилии. Географически фамилия чаще встречается в центральных и северных областях России, что косвенно указывает на распространение исходного диалектного слова именно в этих краях.

Среди известных носителей выделяется астроном Фёдор Александрович Бредихин (1831–1904), директор Пулковской и Московской обсерваторий. Его фамилия, происходящая от той же основы, стала широко известна в научных кругах, но это не меняет её народного корня: прозвище Бредиха, от которого пошёл род, никак не связано с наукой и говорит лишь о характере или занятии далёкого предка.