Фамилия Бредкин — одна из тех, где за простым звучанием скрывается сразу несколько возможных историй, и выбрать единственную версию непросто. Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть Бредкин — это «сын Бредки» или «человек из семьи Бредкиных». Основа, Бредк(а), могла быть как прозвищем, так и уменьшительной формой крестильного имени.

Самая вероятная версия отсылает к неканоническому имени Бред (или Бредя), которое в старину давали не в церкви, а в быту. В основе лежит глагол «брести» или «бредень» (рыболовная сеть). Человек по прозвищу Бредя мог быть медлительным, задумчивым, «бредущим не спеша» — или же рыбаком, промышлявшим бреднем. Такие прозвища были распространены в северных и поволжских говорах, где слово «бред» означало также «невод». Фамилия Бредкин могла закрепиться за потомками рыбака или просто человека с характерной походкой.

Вторая версия, менее убедительная, но имеющая право на существование, связывает фамилию с диалектным «бредкий» — то есть бродячий, шаткий, ненадёжный. Однако в качестве прозвища такое слово встречается редко, и скорее всего, оно вторично по отношению к основе «бред-».

В ономастике фамилия Бредкин нечастая, но не уникальная. Она встречается в документах XVII–XVIII веков, преимущественно в центральных и южнорусских регионах. Например, в переписных книгах можно найти крестьян Бредкиных из-под Тулы и Рязани. Это говорит о том, что фамилия сложилась в среде служилых людей или крестьян, а не в аристократической верхушке.

Интересно, что фамилия Бредкин не имеет отношения к современному слову «бред» в значении «бессмыслица» — это чисто народное, бытовое прозвище, укоренённое в языке задолго до того, как слово приобрело нынешний оттенок. Так что предки Бредкиных, скорее всего, были людьми практичными: рыбаками, землепашцами или просто обладателями запоминающейся внешности или манеры поведения.