Фамилия Брикун — яркий пример того, как прозвище человека, связанное с его речью или поведением, намертво приросло к его потомкам. Основа здесь — глагол «брикать» или «брикаться». В русских говорах, особенно южных и западных, это слово означало «брыкаться, лягаться, упрямиться». Брикуном могли прозвать не только норовистую лошадь, но и человека — строптивого, несговорчивого, того, кто «брыкается» при любом принуждении.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: корень «брик-» плюс характерный суффикс деятеля «-ун». Такая же схема работает в словах «бегун», «крикун», «врун». Суффикс «-ун» в русских фамилиях встречается реже, чем «-ов» или «-ин», и почти всегда указывает на то, что фамилия образована от прозвища, а не от крестильного имени. Брикун — это не «чей-то сын», а «тот, кто брикается».

Географически фамилия тяготеет к западнорусским и украинским землям. Встречается она и в Беларуси, что неудивительно: украинское «брикати» и белорусское «брыкаць» имеют то же значение. Менее вероятная, но всё же возможная версия связывает фамилию с польским «brykać» — «резвиться, скакать». В этом случае прозвище могло относиться к человеку подвижному, непоседливому, но смысловая разница не принципиальна: в обоих случаях характеристика давалась по поведению.

Интересно, что фамилия Брикун не получила широкого распространения в дворянской среде. Как и большинство «говорящих» прозвищ, она осталась в крестьянской и мещанской среде, где меткое слово быстро закреплялось за человеком и его семьёй. В документах XVII–XVIII веков такие прозвища нередко фиксировались без изменений, и лишь позднее, при переписях, превратились в наследственные фамилии.

Таким образом, если ваша фамилия Брикун, ваш предок, скорее всего, был человеком с характером — упрямым, своенравным или, наоборот, слишком резвым. Никакой тайны или иностранного корня здесь нет: перед нами чисто славянское прозвище, которое говорило само за себя.