Фамилия Бритун — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, скорее всего, связано с конкретным, почти ремесленным действием. В русских говорах слово «бритун» или «бритун» могло означать того, кто бреет, то есть цирюльника или брадобрея. В отличие от более распространённой фамилии Бритвин, образованной от орудия труда (бритва), Бритун указывает на человека по его занятию: «он тот, кто бреет». Суффикс -ун в русских прозвищах часто обозначал деятеля, склонного к постоянному или характерному действию: говорун, ворчун, бегун. Соответственно, Бритун — «тот, кто занимается бритьём».

Менее вероятная, но не исключённая версия отсылает к западнорусским или украинским говорам, где «бритун» могло быть шутливым прозвищем лысого или бритоусого человека. В таком случае фамилия отражала бы внешнюю примету, а не профессию. Однако в контексте русской ономастики, где прозвища по ремеслу давались чаще, чем прозвища по случайной черте внешности, версия с цирюльником выглядит убедительнее.

Сама фамилия — типичная «прозвищная» модель без патронимического суффикса. Она не оформлена как «Бритунов» (чей-то сын), а застыла в чистом виде, что характерно для украинских, белорусских и южнорусских фамилий. Если бы предок жил в центральной или северной России, его потомки, скорее всего, стали бы Бритуновыми. Форма Бритун указывает на возможное происхождение из западнорусских земель или из среды казачества, где такие «голые» прозвища были нормой.

Словообразовательно фамилия прозрачна, но в официальных документах могла записываться по-разному: через «е» (Бретун) или с удвоением (Бриттун) — из-за неграмотности писарей. Встречаются и однокоренные варианты: Бритунов, Бритухин. Однако Бритун остаётся самой лаконичной и, вероятно, самой старой формой, не тронутой позднейшими канцелярскими приписками.