Фамилия Бродавец — редкий случай, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает прозвищную версию. Основа здесь не от слова «брод» (переправа через реку), а от топонима Бродавец — названия деревни или хутора. Такие фамилии на «-ец» в восточнославянской традиции обычно указывали на выходца из конкретного места: кто из Бродавца, тот и Бродавец. Суффикс «-ец» в данном случае работает как указатель происхождения, а не как уменьшительная или профессиональная форма.

Сам топоним Бродавец, скорее всего, вторичен: он мог возникнуть от речки Бродовка или от урочища с бродом. Но для носителя фамилии важно другое: предок не обязательно был перевозчиком или рыбаком у брода — он просто жил в населённом пункте с таким названием. По той же модели образованы фамилии Коневец (от Конев), Городец (от Городец) или Ляховец — все они «географические», а не профессиональные.

В польской и белорусской ономастике фамилии на «-ец» особенно часты: Пинчук, Полещук — это тоже указание на местность, но с другим суффиксом. Бродавец — более западный вариант, вероятно, западнорусский или белорусский. Встречаемость фамилии сегодня невысока, что подтверждает её локальное происхождение: она не разошлась широко по стране, а осталась в пределах региона, где находилась деревня Бродавец.

Спорный момент: могла ли фамилия образоваться от прозвища Бродавец в значении «человек, который постоянно бродит» или «бродяга»? Теоретически да, но для прозвища естественнее суффикс «-як» (Бродяк) или «-ун» (Бродун). «-Ец» в прозвищах встречается реже и почти всегда привязан к месту. Поэтому версия с топонимом убедительнее.

С точки зрения словообразовательной модели, фамилия Бродавец стоит в ряду «одноосновных фамилий-локативов»: они не склоняются по женскому роду (женщина — тоже Бродавец) и не имеют варианта на «-ов» или «-ин». Это архаичный тип, сохранившийся с тех времён, когда фамилия закрепляла за человеком название его малой родины, а не отчество или профессию.