Фамилия Бровинов образована от прозвища Бровина — так в старину могли назвать человека с густыми, сросшимися или особо приметными бровями. В русской антропонимии прозвища по внешним чертам — один из самых древних и распространённых пластов: Бровкин, Губанов, Носов, Щекин. Бровинов стоит в том же ряду, но встречается реже, чем, скажем, Бровкин, что делает фамилию более локальной и менее «стёртой» частым употреблением.

Суффикс -ов указывает на типичную модель русских фамилий, закрепившуюся в XV–XVII веках: прозвище (Бровина) + -ов = «чей?» — «сын Бровины» или «из рода Бровиных». Обратите внимание: прозвище стоит в форме женского рода — Бровина. В древнерусском языке так нередко образовывали прозвища, особенно если в основе лежала характеристика, а не имя: ср. Суета, Скоробогатка, а затем фамилии Суетин, Скоробогаткин. В случае с Бровиновым прозвище Бровина могло быть дано либо мужчине (по принципу «он — наша Бровина»), либо женщине, от которой пошла фамилия потомков.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России, где сохранились ранние записи. В писцовых книгах XVI–XVII веков можно встретить крестьян и посадских людей с прозвищем Бровина, но массового распространения фамилия не получила — она осталась в пределах отдельных родов, что говорит о сравнительно позднем закреплении или о малой численности носителей. В XIX веке Бровиновы встречаются среди государственных крестьян и мещан, реже — в купечестве.

Любопытная деталь: в некоторых говорах «бровина» могла означать не только бровь, но и выступ, гребень, край — например, край крыши или опушки. Если прозвище возникло в такой среде, оно могло относиться не к внешности, а к месту жительства: человек, живший у заметного выступа, оврага или на краю села. Прямых подтверждений этой версии в ономастических словарях нет, но для редкой фамилии с неочевидной основой такое объяснение стоит держать в уме как возможное, хотя основная версия — от бровей — остаётся наиболее прямой и логичной.