Фамилия Бровцыны — редкий пример, где суффикс указывает на происхождение точнее, чем корень. Модель «-ын» в русских фамилиях типична для кратких притяжательных прилагательных: она отвечает на вопрос «чей?» и чаще всего встречается у фамилий, образованных от слов на -а/-я (Пушкин — от Пушка, Бородин — от Борода). Но в основе Бровцыны лежит не женское имя или прозвище, а топоним или коллективное прозвание.

Корень «Бровц-» — это вариант слова «бровцы» или «бровец». В северных и центральных говорах так могли называть человека с густыми, сросшимися на переносице бровями (от «бровь» с уменьшительным суффиксальным оформлением). Однако более вероятна версия, что «Бровец» — это прозвище, данное по месту жительства или роду занятий. В псковских и новгородских диалектах «бровцы» означало «берестяные лапти» или «обувь из лыка», так что предок мог быть лапотником или торговцем такой обувью. Третья, менее очевидная гипотеза: «Бровцы» — это искажённое «Боровцы» (житель бора или села Боровцы), но это требует документальных подтверждений.

Суффикс -ын указывает, что фамилия закрепилась в форме «чей?» — «Бровцын сын», то есть потомок человека по прозвищу Бровец. Такая модель типична для фамилий, которые возникли в крестьянской среде Северной и Центральной России, где притяжательные формы на -ин были особенно живучи вплоть до XVIII века. Бровцыны — не дворянский род, а скорее фамилия однодворцев или государственных крестьян.

С точки зрения словообразования интересно, что основа «Бровц-» встречается крайне редко: в списках русских фамилий нет массовых однокоренных вариантов вроде Бровцев или Бровцов. Это говорит о локальном бытовании — вероятно, фамилия возникла в одном конкретном уезде и не распространилась широко. Если искать аналоги, то ближе всех фамилии Бровкин (от «бровка» — край, опушка) и Бровин (от «бровь»), но Бровцыны стоят особняком: здесь корень осложнён суффиксом -ец, который в прозвищах часто придавал оттенок уменьшительности или принадлежности к группе.

Таким образом, Бровцыны — это потомки человека, которого в его окружении называли Бровцем: либо из-за приметной внешности, либо по ремеслу, связанному с плетением лаптей. Точного ответа без архивных записей не дать, но обе версии укладываются в логику русской ономастики.