Фамилия Брулин — редкий случай, когда неясно не только значение корня, но и способ её возникновения. На первый взгляд, она похожа на притяжательное прилагательное с суффиксом -ин, который в русских фамилиях отвечает на вопрос «чей?» и обычно присоединяется к основе на -а, -я (Бруля → Брулин). Но есть загвоздка: имени или прозвища Бруля в доступных источниках по русской ономастике нет. Ни в словаре Веселовского, ни в работе Унбегауна «Русские фамилии» такого антропонима не встречается.

Вероятнее всего, основа Брул- — иноязычная. Самое простое объяснение — связь с немецкой фамилией Brulin или Brüllin. В немецком языке Brüllen означает «реветь», «рычать», и Brüllin могло быть прозвищем крикливого человека или, в переносном смысле, того, кто громко командует. Немецкие фамилии на -ин в России — обычное дело: их русифицировали, добавляя русский суффикс к уже готовой основе. Например, немцы-колонисты в Поволжье или Прибалтике нередко становились Брулиными, а их потомки разнесли фамилию по стране.

Есть и вторая версия, более экзотическая. В скандинавских языках, особенно в шведском, Brulin может восходить к слову brud («невеста») с уменьшительным суффиксом -lin. Тогда прозвище давали жениху или человеку, который часто бывал на свадьбах. Но эта гипотеза слабее: в шведских фамилиях такой суффикс редок, а в России скандинавских следов почти не осталось.

Географически фамилия Брулин встречается в основном на северо-западе России (Ленинградская, Псковская области) и в Сибири — там, куда ссылали прибалтийских немцев и где оседали переселенцы. Встречается она и у евреев-ашкеназов, у которых -ин часто добавляли к фамилиям при адаптации в Российской империи. Но в еврейской среде Brulin могло быть вариантом фамилии Брул (от местечка Брулы в Беларуси) или искажением Brodsky.

Что объединяет все версии — фамилия не древняя, скорее всего, она оформилась не раньше XVIII века, когда в России начали массово закреплять фамилии за всеми сословиями. Носитель фамилии Брулин, скорее всего, потомок либо немецкого колониста, либо выходца из Прибалтики, чьё прозвище или фамилию переделали на русский лад. Точнее сказать невозможно: фамилия настолько редка, что её корни приходится восстанавливать по косвенным данным, а не по прямым записям.