Фамилия Брусенин — хороший пример того, как за простым, на первый взгляд, корнем может скрываться неожиданное разнообразие версий. Первое, что приходит в голову: связь с растением «брусника». Но если присмотреться к словообразованию, всё не так однозначно.

Основа фамилии — «Брусен» (или «Брусеня»), к которой добавился типичный русский суффикс принадлежности -ин. Он отвечает на вопрос «чей?» и указывает на родство: Брусенин — сын или потомок человека по прозвищу Брусеня. Такая модель очень распространена в северных и центральных регионах России, где фамилии на -ин встречаются чаще, чем на юге.

Самая популярная гипотеза отсылает к прозвищу Брусеня, которое могли дать человеку за любовь к бруснике, за рыжеватый оттенок волос (цвета ягоды) или за то, что он торговал этой ягодой. В ономастике это называется «ягодная» модель, и она вполне логична: фамилии Клюквин, Малинин, Черничин построены по тому же принципу. Однако есть и другая версия, менее очевидная, но более глубокая.

В древнерусском языке слово «брусенъ» означало не только ягоду, но и «точильный камень, оселок». Брусок для заточки — предмет обихода любого ремесленника. Прозвище Брусеня мог получить точильщик, кузнец или просто человек с острым, «колючим» характером. Эта версия подкрепляется тем, что в некоторых говорах «брусенить» значило «точить, править лезвие». В пользу ремесленного происхождения говорит и то, что в писцовых книгах XVI–XVII веков встречаются крестьяне и посадские люди с прозвищем Брусеня, но ни разу — с явным указанием на сбор ягод.

Третья, самая редкая версия — отчество от крестильного имени Бруно (через уменьшительную форму Брусеня), но она маловероятна для русской среды, так как имя Бруно не было распространено в православной традиции.

Географически фамилия Брусенин тяготеет к северо-востоку: чаще всего она встречается в Вологодской, Архангельской областях и в Кировской области (бывшая Вятская губерния). Это регионы, где брусника — обычная лесная ягода, но и где ремесла, связанные с обработкой металла, были развиты издавна. Так что, скорее всего, предок Брусениных был либо человеком, промышлявшим ягодой, либо точильщиком — оба занятия были повседневными и давали устойчивые прозвища.