Фамилия Бруснёв — один из тех случаев, когда корень слова почти сразу подсказывает занятие предка. Основа «брусн-» восходит к слову «брусника», но не в ботаническом смысле, а к глаголу «бруснить» — в северных говорах так называли сбор брусники. Бруснёв, скорее всего, не просто любитель ягод, а человек, который промышлял их заготовкой и продажей. В доиндустриальной России брусника была важным товаром: её солили, мочили, вывозили в города, и сборщики составляли целую артель.

Модель образования типична для русских фамилий: притяжательный суффикс -ев, указывающий на принадлежность: «сын Брусня». Само прозвище Брусень или Брусня давали не только сборщику, но и человеку с рыжеватым цветом лица — брусника даёт красный оттенок. В словаре Владимира Даля зафиксировано, что «брусня» могло означать и «краснолицый», и «брюзга» (от «бруснеть» — ворчать), но вторая версия менее вероятна: в основе фамилии лежит конкретное промысловое прозвище, а не случайная черта характера.

Географически фамилия тяготеет к Русскому Северу — Архангельской, Вологодской, Вятской губерниям. Именно там брусничный промысел был массовым, и прозвища по роду занятий закреплялись быстрее. В центральных и южных регионах фамилия встречается реже, что подтверждает её северное происхождение. Интересно, что в переписных книгах XVII века встречаются крестьяне с прозвищем Брусня — например, в Сольвычегодском уезде, что даёт косвенное указание на давность фамилии.

Суффикс -ёв, а не -ов, указывает на мягкую основу: прозвище звучало как «Брусень», а не «Брус». Это отличает фамилию от однокоренных Брусницын (сборщик брусники) или Брусин (от слова «брус» — бревно). Бруснёв — не про плотницкое дело, а именно про ягодный промысел. Если ваш предок носил эту фамилию, он с высокой вероятностью жил в северной деревне, ходил в лес с туесом и знал, где растут лучшие ягодные места.