Фамилия Буддаев — редкий случай, когда основа не оставляет сомнений в этимологии, но заставляет задуматься о пути, которым слово попало в русскую ономастику. Корень здесь — «будда», имя основателя буддизма или, в более широком смысле, просветлённого существа. Однако напрямую называть предка Буддой могли вряд ли: в православной среде такое прозвище звучало бы как минимум странно. Разгадка лежит в географии и тюркских языках.

Скорее всего, фамилия Буддаев — русифицированный вариант тюркской фамилии или отчества. У народов, исповедующих буддизм (калмыки, буряты, тувинцы), имя Будда или Буддай — вполне реальное, данное в честь религиозного понятия. При попадании в русскую среду к основе «Будда-» добавили типичный русский фамильный суффикс «-ев», указывающий на принадлежность («чей?» — Буддаев, то есть сын Будды). Суффикс «-ев», а не «-ин», ставится, если основа оканчивается на гласный или мягкий согласный — здесь всё сходится.

Есть и более прозаичная, но лингвистически правдоподобная версия: фамилия могла произойти от тюркского прозвища Будай (или Буда). В татарском, башкирском, казахском языках «будай» — это пшеница, зерно. Прозвище могли дать крестьянину, торговавшему зерном, или человеку со светлыми, «пшеничными» волосами. Переход «Будаев» в «Буддаев» — дело нехитрое: под влиянием грамотности или церковной записи «д» могло удвоиться, а гласная измениться. В пользу этой версии говорит массовость: фамилии с корнем «Буда-» (Будаев, Буданов) встречаются у тюркских народов гораздо чаще, чем прямые отсылки к Будде.

Географически фамилия Буддаев сегодня плотнее всего привязана к Северному Кавказу, особенно к Чечне и Ингушетии, а также к Астраханской области. Это косвенно подтверждает тюркскую или кавказскую, а не степную буддийскую основу. Встречается она и у калмыков, но реже, чем можно было бы ожидать. Социальный портрет предка — скорее всего, крестьянин или ремесленник, получивший прозвище по занятию или внешности, а не носитель экзотического религиозного имени.

Словообразовательная модель проста, но уникальна: сочетание корня, уводящего в буддийскую философию, с бытовым русским суффиксом создаёт контраст, который и делает фамилию запоминающейся. Спор между «буддийской» и «пшеничной» версиями решается в пользу второй — по частоте и ареалу, но окончательный ответ может дать только семейная история конкретного носителя.