Фамилия Бухнев — редкий случай, когда за основу взято не имя, не профессия и не внешний признак, а звукоподражательное прозвище. В её основе лежит глагол «бухать» — в старых говорах он означал не только «издавать глухой звук», но и «падать с шумом», «бить», а также «пить хмельное» (отсюда «бухать» в значении «пьянствовать»). Прозвище Бухня или Бухень могли дать человеку тяжёлого нрава, который ходил, громко топая, или тому, кто часто падал — например, неуклюжему или больному. Другая ветвь значений связана с работой: «бухать» говорили о кузнецах, бондарях или плотниках, когда те с силой ударяли молотом или обручем. В этом случае прозвище Бухнев мог получить мастер, работавший с натугой и шумом.

Суффикс -ев указывает на типичную русскую патронимическую модель: Бухнев — «сын Бухня» или «из рода Бухневых». Фамилия закрепилась преимущественно в центральных и южнорусских областях, где диалектное «бухать» было особенно употребительно. В документах XVII–XVIII веков встречаются крестьяне и посадские люди с прозвищем Бухан, Бухоня, но форма Бухнев встречается реже — это говорит о том, что фамилия могла возникнуть в сравнительно узком локальном кругу.

Интересно, что в некоторых говорах «бухня» означала ещё и «болтун» или «хвастун» — человека, который говорит громко и бестолково. Таким образом, фамилия несёт не столько профессиональный, сколько характерологический отпечаток: предок носителя, скорее всего, выделялся манерой поведения — либо шумной работой, либо неуклюжестью, либо несдержанным языком. Однозначной привязки к дворянству или духовенству нет: это фамилия крестьянско-мещанского круга, что подтверждается её редкостью в дореволюционных родословных книгах.