Фамилия Булбакова — женская форма фамилии Булбаков. В её основе, скорее всего, лежит прозвище Булбак, а оно, в свою очередь, восходит к диалектному слову «булба» или «бульба». В южнорусских и белорусских говорах так называют картофель. Это слово тюркского происхождения (от «бульбуль» — соловей, или через посредство польского «bulba»), но в русском языке оно прочно закрепилось именно за картошкой. Прозвище Булбак могли дать либо картофелеводу, либо торговцу этим овощем, либо просто плотному, круглому человеку — по ассоциации с клубнем.

Менее вероятная, но возможная версия связывает фамилию с румынским или молдавским словом «bulbuc» — пузырь, волна, бутон. В этом случае прозвище могло относиться к человеку вспыльчивому, «кипучему», или же к тому, кто жил у бурной реки. Однако географическая привязка фамилии Булбаковы скорее указывает на центральные и южные области России, где «бульба» — привычное название картофеля, а не на Молдавию.

Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Булбак- добавлен суффикс принадлежности -ов (в женском роде -ова). Это указывает на то, что родоначальника звали Булбак. Суффикс -ак в прозвищах часто служил для образования имён по характерному признаку или занятию (сравните: Рыбак, Гуляка, Чужак). Таким образом, Булбак — это человек, связанный с «бульбой», то есть картофелем.

В отличие от многих «овощных» фамилий (например, Капустин, Репкин), которые могли даваться по названию блюда или огорода, Булбакова имеет ярко выраженный диалектный оттенок. Если бы предки жили в северных губерниях, где картошку называли «картохой» или «картовкой», фамилия звучала бы иначе. Само наличие фамилии Булбакова — это своего рода лингвистический маркер, указывающий на то, что предки происходили из регионов, где говор на русском языке испытал сильное влияние белорусского или украинского.

Встречаются и варианты написания с одной «б» — Булбакова, но это, скорее всего, результат упрощения на письме или ошибки в документах. Фамилия не является широко распространённой, но встречается в реестрах казачьих войск и в метрических книгах Курской и Воронежской губерний, что косвенно подтверждает её «южное» происхождение и связь с земледельческим бытом.