Фамилия Булшаков — одна из тех, где на первый взгляд очевидная основа обманчива. Если слышишь «Булшаков», сразу вспоминается «большой», и кажется, что перед нами вариант фамилии Большаков. Но в русском языке в корне «больш-» не бывает безударной «у»: такое написание означало бы, что предок говорил на диалекте, где «о» перешло в «у» (как в южнорусском «бульшой»). Однако гораздо вероятнее, что корень здесь другой — от слова «булга».

В древнерусском языке «булга» означала беспокойство, тревогу, суету или шум. Отсюда пошло прозвище Булгак — так могли назвать беспокойного, суетливого человека, а может, и того, кто постоянно создавал переполох. Прозвище было распространено в XV–XVII веках: в переписных книгах встречаются и крестьяне, и служилые люди с таким именем. Фамилия Булшаков — это патроним, образованный через суффикс -ов от формы Булшак (усечённого варианта от Булгак). То есть буквально «сын Булшака».

Модель образования здесь нестандартная: вместо ожидаемого Булгаков (от Булгак) появился вариант с заменой «г» на «ш» — Булшаков. Это могло произойти под влиянием народного произношения: в разговорной речи «Булгак» иногда звучало как «Булшак» (через отвердение или упрощение группы «г»). В результате фамилия закрепилась в форме, которая внешне напоминает «большой», но по сути не имеет к нему отношения.

Среди однокоренных фамилий — Булгаков (литературная норма, известная по писателю Михаилу Булгакову), Булгарин, Булгачов. Булшаков — более редкий вариант, который мог возникнуть в конкретной местности, где диалект смягчал или заменял звуки. Географически фамилия встречается в основном в центральных и южных областях России, но не образует заметных гнёзд.

Так что предки современных Булшаковых, скорее всего, не были «большими» в прямом смысле, а носили прозвище, связанное с характером или поведением — беспокойный, шумный человек. Впрочем, не исключено, что в какой-то ветви фамилия могла возникнуть и как искажённый вариант Большакова: в документах XVIII–XIX веков писарь мог записать фамилию на слух, особенно если носитель сам говорил «бульшой». Такое смешение — обычное дело для русской ономастики.