Фамилия Бураков — из числа тех, где за привычным окончанием -ов стоит прозвище с неожиданно широким кругом значений. В основе лежит слово «бурак», и в разных говорах им называли совершенно разные вещи: и свеклу (а также похлебку из нее), и берестяной туесок с крышкой, и один ярус листов для круглой железной печи. В московских говорах у слова было и вовсе мрачное значение — одиночная камера в остроге, секретная тюремная каморка. Так что предок-Бурак мог быть и любителем свекольной похлебки, и мастером по бересте, и печником, и тем, кто сидел за какую-нибудь провинность в тюрьме.

Словообразовательная модель проста: к прозвищу Бурак прибавили типичный русский патронимический суффикс -ов, означающий «сын Бурака» или «потомок Бурака». Фамилия фиксируется в письменных источниках довольно рано. В труде историка С. Б. Веселовского «Ономастикон» упомянут Бурак Шишмарев (конец XV века, Новгород). А вот первое документальное свидетельство самой фамилии относится к 1598 году: в Каргополе жил посадский человек Андрей Ильин Бураков.

Споров вокруг происхождения фамилии почти нет, все версии укладываются в одно слово с разными значениями. Самая правдоподобная и распространенная — бытовая: прозвище дали по роду занятий (изготовление туесов) или по пристрастию в еде. Тюремная версия, хоть и колоритна, встречается реже: вряд ли прозвище «сидельца» стало бы массовым и передавалось детям. Географически фамилия чаще встречается на севере и в центральной России — там, где были распространены и берестяной промысел, и свекольные блюда.