Фамилия Бурчалин — яркий пример того, как прозвище, данное за характер или манеру поведения, перешло в наследственное родовое имя. Её основа — глагол «бурчать»: ворчать, бормотать недовольно, выражать неудовольствие вполголоса. Человека, который постоянно что-то бурчал себе под нос, в народе так и прозывали — Бурчала. К основе добавился типичный русский суффикс принадлежности -ин, означающий «сын Бурчалы» или «потомок Бурчалы». Модель образования проста и прозрачна: прозвище на -а (Бурчала) плюс -ин даёт фамилию, отвечающую на вопрос «чей?».

Интересно, что суффикс -ин в данном случае указывает на древнюю, ещё допетровскую традицию образования фамилий в северных и центральных русских землях. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще связывали с мирскими именами на твёрдый согласный, -ин закреплялся за прозвищами, оканчивающимися на -а или -я. Поэтому Бурчалин — фамилия не столько географически привязанная (хотя её ядро, скорее всего, в Поволжье или на Русском Севере), сколько социально-бытовая: она отражает не профессию или место жительства, а внутреннее качество человека, его речевую привычку.

В ономастической литературе, например в работах Б. Унбегауна, подобные фамилии относят к «характерологическим» — они давались не по внешности, а по нраву. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), Бурчалин изначально был прозвищем, которое могли дать и в шутку, и всерьёз, если человек славился своей ворчливостью или привычкой бормотать во время работы. Редкий случай, когда фамилия сохранила звукоподражательный оттенок: корень «бурч-» имитирует глухое недовольное урчание.

Сословная принадлежность носителей фамилии не зафиксирована в массовых данных, но по модели образования её можно отнести к крестьянской или посадской среде — дворянские роды редко образовывались от столь бытовых прозвищ. Важно и то, что фамилия не утратила связи с живым языком: слово «бурчать» по-прежнему в ходу, и носитель Бурчалина легко может объяснить её происхождение, не заглядывая в словарь.